Смутно и медленно просыпаются понятия таракановских детей. Долго они не понимают смысла слов, вроде «жених, невеста», которыми их называют родственники за красоту, за высокий рост или за послушание и за какую-нибудь услугу, за которую подарить мальчика или девочку не имеется сластей. Потом они начинают понимать, что жених и невеста – это такия особые личности, которых будут венчать в церкви, а отсюда и вытекает то обстоятельство, что в заводе при каждой свадьбе дети наполняют церковь, желая узнать, что такое жених и невеста. Это до десяти и до двенадцати лет. С этого времени родители часто ругают девиц дылдами, девицы спят зимой на полу, одевшись своими сарафанами: так приучают их родители для того, чтобы они вставали раньше матерей; попрекают их и тем, что они много едят и не умеют ничего делать, и, желая приучить девушку к делу, говорят: «Ведь уж, слава те Господи, невестой смотришь, хошь куды под венец… Попадется вот ужо тебе муж – вышколит он тебя». Слова эти более и более врезываются в голову девушки, но она все еще не понимает сущности слов – жена и муж, и хотя она и поет песни любовного содержания, все-таки из этих песен она не понимает ни одного слова, даже не может рассказать на словах от первого до последнего слова содержание песни, и поет, как шарманка, для того, что хочется петь. Правда, девушки играют в клетки, в куклы, называют кукол женихами и невестами, клетки домами, комнатами, но это не более и не менее, как представление того, что они заметили, что они слышали и чего не могли понять. Но вот матери говорят девушкам, чтобы они недолго ходили туда-то; усиливают над ними надзор так, что частенько доводят их до слез: хочется на улицу выйти – поиграть или попеть, и вдруг не велят, а прежде можно было. И если девушка где-нибудь замешкается или заговорится с каким-нибудь парнем на глазах матери, то ее ругают и даже бьют, объясняя при этом, что она не большая, чтобы ей калякать с парнями. С пятнадцатилетнего возраста, когда девушка обязана в доме делать все, она уже сама стесняется идти одна в лес, сперва за земляникой, потом за грибами и за малиной, потому что, во-первых, в доме ее все называют невестой, взыскивая уже как с большой, а во-вторых, она уже замечает и со стороны других, в особенности парней, другое обращение. Но летом еще весело: теплое время как-то не заставляет девушку много задумываться, потому что тогда у нее есть кой-какия развлечения: есть огород, где она поет; ходит с подругами в лес и там поет; в праздничный хороший день она тоже поет с девушками песни в хороводах и даже играет с парнями в мячик. А зимой она постоянно находится в доме и в свободное время или прядет, или вяжет, или что-нибудь починивает и в это же время преимущественно думает и думает о том: неужели и она скоро будет замужем и каким образом это устроится? И воспоминает все, что ею усвоено доселе: жизнь ее подруг, летние сцены, прошлогодние вечерки – и при последнем представлении она чувствует трепет и в то же время что-то радостное. Наступает время вечерок, родители беспрекословно отпускают девиц на вечерки, даже дозволяют им мазать лицо мелом, брови сажей, дают зипуны и т. д. С радостью бежит девушка на вечерку, где участвуют преимущественно молодые люди обоих полов, приглашенные по выбору родителей. Приходит она туда, ее сначала осмеивают, потом садят, угощают орехами и пряниками; парни острят то над той, то над другой девицей, щиплются, потому что здесь это дозволяется, и чем речистее и острее парень, тем он больше нравится девице, так что все его дурные стороны, обиды, какие он нанес девушке до сих пор, теперь забываются. Потом начинаются пляски с различными песнями. Прежде девушка только пела эти песни, не понимая в них ни одного слова, здесь же, после каждого периода, следует поцелуй… К концу вечерки полный разгар: девицы и парни уже выпили не по одной рюмке сладкой водочки, каждая девица к одиннадцати часам получила до сотни поцелуев, лицо ее разгорелось, кровь волнуется, с парнями она как со своими братьями обращается, парни ей милы, ей хочется еще плясать, плясать всю ночь с ними, и она пляшет до устали, кончая последней песней, повторяющейся по нескольку раз. Песня эта заключается в следующем: посреди комнаты поставят стул, на этот стул садится парень, вокруг этого парня ходят девушки с своими кавалерами, так что Марью держит за левую руку Павел, правую руку Ивана держит Саша, левую Павла Прасковья и т. д.; идя медленно, все они поют протяжно песню:
В это время парень, сидящий на стуле в кругу, должен выбрать девушку из круга, и он схватывает ту, которая ему более нравится. Круг поет:
