Командная структура цурани лежала в руинах. Практически все правящие лорды погибли во время нападения дасати на Высший Совет. Оставшиеся в живых находились на ключевых позициях по всей Империи, но в этой конкретной битве не было ни одного опытного командира. Хуже того, большинство домов потеряли своих первых советников, командующих войсками и других ценных членов свит погибших лордов.
Теперь десятки тысяч цуранийских солдат получали приказы от чужеземцев, передаваемые через других чужеземцев неопытным командирам, которым помогали воины, по меркам Мидкемии сравнимые разве что с капралами или младшими сержантами. Немногие уцелевшие командиры подразделений отчаянно пытались координировать действия вверенных им солдат.
— Пока что всё идёт по плану, — заметил Зейн, указывая на дасати, которых постепенно загоняли в плотную группу.
Четверо друзей поспешили обратно к командному пункту как раз вовремя, чтобы услышать, как генерал Аленбурга кричит:
— Лучники! Выбирайте цели!
Приказ передали дальше, и лучники клана Лашики, лучшие во всей Империи, выпустили стрелы высоко в небо, так что те падали отвесно в самую гущу скучившихся дасати. Те не могли ничего противопоставить такой атаке.
Джомми осадил коня, спрыгнул на землю и бросил поводья слуге. Подбежав к штабу, он отдал честь офицерам и доложил:
— Приказ передан, генерал. Они ждут вашего сигнала.
— Ещё не время, — ответил хитрый старый воин из Новиндуса.
Каспар перевёл взгляд с Эрика на Аленбургу и увидел на их лицах то же смертоносное удовлетворение, которое испытывал сам. Им удалось загнать в ловушку и уничтожить крупный отряд дасати, не понеся серьёзных потерь.
Всё новые и новые стрелы обрушивались на центр построения дасати, и Эрик не удержался от комментария:
— Не могу поверить, что у них нет щитов.
— Даже не пытайся понять, как мыслят эти существа, — ответил Аленбурга. — Все их мечи выглядят как полуторные. Может, они настолько скованы традициями, что даже не поощряют разнообразия в вооружении.
Каспар покачал головой:
— Если видение, которое я видел, было правдой, а пока ничто не говорит об обратном, то это странный и извращённый народ, отказавшийся от инноваций столетия назад.
— Или, может, они просто считают себя неуязвимыми? — предположил Эрик.
Вдалеке было видно, как летающие маги методично уничтожали окружённых дасати, прижатых к реке над равниной.
Горький смех Каспара прозвучал как щелчок кнута:
— Ещё час такого магического ливня, и они расстанутся с этим заблуждением.
— Возможно, — сказал Аленбурга, — но мне куда интереснее другое: где их Жрецы Смерти и почему они не отвечают на атаку магов?
Миранда уставала, но её по-прежнему заряжала возможность нанести удар по врагу. Со времён войны с армией Изумрудной Королевы она не чувствовала такой ярости и такой сфокусированной злости. Внизу были те, кто подверг опасности её мужа и старшего сына, захватил её саму и унизи. Поэтому она с радостью стала орудием их возмездия.
Но с каждой минутой сосредоточиться становилось всё труднее — усталость высасывала силы. Она оглянулась по сторонам и заметила, что другие маги тоже начали выдыхаться.
Собрав остатки энергии, Миранда обрушила вниз огромный шар багровой энергии. Это служило двум целям: во-первых, нанести серьёзный урон дасати, застрявшим в речном проходе. Те, кто впереди, не могли продвинуться из-за неподвижного строя цурани, а те, кто сзади, блокировали отступление к Чёрной Горе. А, во-вторых, подать Аленбурге сигнал к атаке кавалерии.
Яркая вспышка также была замечена лордом Толкадески — шестнадцатилетним юношей, никогда не участвовавшим даже в серьёзной драке, не то что в битве. Пытаясь скрыть дрожь в голосе, он поднял меч и крикнул:
— Вперёд!
Тысяча всадников, скрывавшихся в овраге к западу от разорванной линии дасати, двинулись в бой в идеальном порядке. Их юный предводитель мог и не иметь опыта, но всадники четырёх домов, следовавшие за ним, были ветеранами. Лошади появились на Келеване во время Войны Врат — это были трофейные кони из Королевства. Касуми из клана Шиндзавай первым из знати осознал ценность кавалерии, и его дом первым начал разводить лошадей на Келеване.
Как и Касуми, многие цуранийские аристократы быстро «заболели» верховой ездой, и за последующие десятилетия через разломы с Мидкемии завезли ещё больше лошадей. Теперь цурани гордились своей лёгкой кавалерией, не уступавшей даже легендарным ашунтским всадникам Великого Кеша.
Каждый всадник горел желанием ответить на оскорбление суверенитета их родины, как и пешие воины. Они рвались в бой, чтобы изгнать захватчиков. Пока первая тысяча шла в атаку, ещё два отряда заняли позиции, готовые вступить в бой по приказу.
Юный лорд Харуми из Толкадески вознёс молитву Чококану, Доброму Богу, прося не опозорить предков провалом своей миссии. Он поднял меч и крикнул:
— В атаку! — и никто из окружающих не заметил, как дрогнул его голос.
