Тысячи копыт обрушились на землю, словно молоты в кузнице, заставив почву содрогаться. Дасати на правом фланге почувствовали вибрацию раньше, чем услышали грохот, потому что маги в небе продолжали обрушивать на них самые губительные заклинания, какие только могли сотворить.
Цуранийская кавалерия врезалась в левый фланг дасати, превращая медленное отступление в хаотичную мешанину. Пеший дасати мог сражаться с десятком цурани, но против конницы их преимущество таяло. Рыцарей Смерти сбивали с ног, швыряя в толпу отступающих по тропе сородичей. Ярость атаки сбросила десятки дасати с обрыва в реку, где те тут же пошли ко дну под тяжестью доспехов.
Лорд Харуми из Толкадески нанёс удар мечом, но опытный Рыцарь Смерти легко парировал его, схватил за ногу и стащил с седла. Юный правитель дома рухнул на землю, не успев поднять меч для защиты. Клинок пронзил традиционные пластинчатые доспехи цуранийского лорда, оборвав тысячелетнюю линию правителей Толкадески. Окружающие отметили, что мальчик не опозорил свой род — и в смертный миг его голос не дрогнул.
Аленбурга удовлетворённо кивнул:
— Хорошо. Они отступают.
Он повернулся к Зейну:
— Скачи к передовой и напомни нашим рвущимся в бой цуранийским капитанам, что им запрещено заходить в последнюю долину у истока реки, если они вообще до неё доберутся.
Когда Зейн отдал честь и бросился к лошади, старый генерал добавил:
— И постарайся не получить смертельное ранение.
— Так точно! — отчеканил Зейн, покидая импровизированный командный пункт.
Эрик провёл рукой по лицу:
— Всё прошло хорошо.
— Да, — согласился Каспар. — Но это было всего лишь одно сражение.
— И если дасати не полные идиоты, — добавил Аленбурга, — они больше не позволят загнать себя в такую ловушку. Не берусь гадать, как они мыслят, но будь я их командиром, я бы уже планировал, как ввести в бой собственную кавалерию.
Он устало вздохнул:
— Долгий выдался день.
Солнце клонилось к западу, когда он спросил:
— Они сражаются по ночам?
— У нас нет таких сведений, — ответил Каспар.
— Твой юный Джомми прав. Мы не можем строить предположений о том, как мыслят и действуют эти существа.
Аленбурга повернулся к ожидавшим приказов офицерам:
— Раненых эвакуировать немедленно. Оборонные позиции подготовить ещё быстрее. Будем действовать так, словно знаем, что после заката нас ждёт новая атака.
Новая атака действительно началась после заката.
В просторном туннеле Паг поднял руку, и все замерли, прислушиваясь. Он взял на себя роль передового разведчика, шедшего впереди авангарда, поскольку после Магнуса был самым могущественным существом в этом отряде. Сам же Магнус находился рядом с Валко с чётким приказом защищать его любой ценой.
С момента входа в туннель их сопровождал постоянный фоновый шум, становившийся всё громче по мере приближения к ответвлениям, которые, по словам Мартуха, вели из дворцового комплекса к Чёрному Храму, образуя сложную сеть. Сложно было подобрать определение этому звуку, но он заставлял кожу Пага покрываться мурашками.
Подав сигнал основному отряду двигаться дальше, Паг возглавил колонну из более чем тысячи Рыцарей Смерти, преданных Белому. Они продвигались быстро, но без суеты. Никто не мог сказать точно, как долго дворцовая стража будет занята истреблением населения города, но атаку следовало провести до возвращения значительной части убийц с их кровавой миссии.
Паг почувствовал движение впереди, и его пульс участился в предвкушении долгожданной прямой схватки с Жрецами Смерти, охранявшими ТеКарану. Готовясь к рейду, он просил Валко и других рассказать всё, что они знают о возможных угрозах, но информация оказалась отрывочной.
Мало что было известно об этом заброшенном подземном комплексе, примыкающем к личным покоям ТеКараны в Великом Дворце. Повелителя охраняла тысяча преданных Талной. Паг не счёл нужным рассказывать о настоящих Талной, скрытых на Мидкемии, или что эти были просто людьми в доспехах, стилизованных под древних пленённых богов дасати.
ТеКарана жил в почти полной изоляции от остального мира. Его обслуживал отдельный штат — не связанный с дворцовыми Эффекторами, Устроителями, Посредниками и прочими мелкими Ничтожными — и гарем из женщин, отобранных из лучших домов Империи. Никогда не было зафиксировано, чтобы он признавал кого-то сыном.
Более того, оставалось неясным, когда и как этот ТеКарана сменил предшественника. Ходили слухи, но правду не знал никто. Предполагалось, что одного из планетарных Карана выбирают для замены верховного правителя, когда придёт время, но точный механизм этой системы знали лишь в самых узких кругах власти.
Паг остановился перед тем, что казалось глухой стеной — монолитной плитой из вездесущего чёрно-серого камня, основного строительного материала Империи. Он жестом подозвал Валко:
— Здесь есть проход, или мне придётся его проломать?
Валко впервые с момента знакомства посмотрел на Пага с искренним удивлением:
— Ты можешь разрушить это?
— Не бесшумно.
Уголки губ Валко дрогнули. Паг впервые видел на его лице подобие улыбки.
— Нет, здесь есть вход.
