— Надолго меня не хватит, — сказал маленький азартный игрок, опускаясь на каменный пол. — Но хоть немного тишины у нас будет. — Он тяжело вздохнул. — Я очень устал, Паг. Должен был умереть давным-давно, но, как ты лучше всех знаешь, Богов мало волнует, что мы считаем должным или возможным.
— О какой правде ты собираешься рассказать? — нетерпеливо спросил Паг.
— Есть вещи, которые я не знаю. Вещи, которые ещё не определены. И кое-что, что мне запрещено открывать.
Паг молча смотрел на старого друга.
— Во мне есть нечто, Паг, — наконец сказал Накор. — Как и в Беке. Но то, что носит он, и то, что ношу я — разные вещи. В Беке — осколок невероятной силы.
— Ты говорил, что в нём может быть частица Безымянного, — напомнил Магнус.
Накор усмехнулся и покачал головой:
— Нет, я солгал. Всё не так. В детстве он был просто трудным ребёнком — грубияном, будущим убийцей, которого ждала виселица или нож в переулке… Но каким-то образом он впутался в наше дело, в эту борьбу за восстановление давно утраченного баланса… во всём.
— Продолжай, — тихо сказал Паг.
— В первую ночь, когда он остался со мной у пещеры с Талной, любопытство взяло верх, как я и ожидал. Он пробрался внутрь, а я притворился спящим. Тогда я понял, что нужно либо убить его, либо использовать. И я… кое-что с ним сделал.
— Что именно?
— Я заглянул вглубь него. И нашёл там удивительную силу. Знакомую. Мне приснился сон… — Накор улыбнулся. — Скорее видение. Время остановилось, либо за секунды я пережил часы раздумий, — и внезапно я всё понял. Бек пришёл ко мне не случайно. Им двигало то же, что когда-то двигало мной. Мы оба были инструментами Богов, но с разным назначением. Я должен был стать его проводником, а он — сосудом, чтобы вернуть на Омадрабар нечто утраченное. Так я сделал его сосудом.
— Сосудом? — переспросил Магнус. — Для чего?
— Для того, что хранилось в одном из Талной в той пещере.
Паг потерял дар речи. Вспомнились слова дасати с памятью Макроса: каждый Талной хранил душу утраченного бога дасати.
— Ты поместил бога внутрь него?
— Лишь крошечную частицу. Но достаточную.
— Для чего? — не отставал Магнус.
— Чтобы ТеКарана пал, даже если Валко не справится. И чтобы нечто важнейшее вернулось сюда.
— Что именно? — Паг окончательно запутался в этих хитросплетениях.
— Боги, Паг. Все боги всех миров — лишь аспекты одних и тех же изначальных сил. Наши боги, высшие и низшие, сражаются с существами Бездны. Когда Темнейший пришёл к власти, был задуман безумный план — десять тысяч богов дасати спрятались у всех на виду.
— В Талной.
— Именно. Темнейший могущественен, но Повелители Ужаса неразумны. Сомневаюсь, что они мыслят как мы. Они существуют, действуют, имеют цель… но их природа нам непонятна.
Накор тяжело вздохнул:
— Сначала Повелитель Ужаса подчинил жрецов Бога Смерти Бакала, создав Тёмный Храм. А когда бушевали Войны Хаоса, боги дасати обрели убежище…
— На Мидкемии, — догадался Магнус.
— Именно, — кивнул Накор. — В той самой пещере, где они оставались… больше лет, чем я могу сосчитать.
— А тот, что нашёл Каспар?
— Его поместил туда Макрос по велению… — Накор замялся, — того, кто на самом деле стоит за всей нашей борьбой. Макрос был всего лишь орудием Богов.
Он обвёл взглядом потрясённых собеседников:
— Так что Бек стал первым из древних Богов дасати, вернувшимся домой. Здесь его зовут Кантас-Барат. В нашем мире он был бы известен как Онан-ка.
— Бог битвы, — прошептал Паг.
— Наиболее подходящий выбор для этого народа. Счастливый Воин вернулся домой. — Накор грустно улыбнулся. — Бек пробудет здесь ещё некоторое время, но его смертные дни сочтены. Он уже поглощён божественной сущностью внутри себя. Того Бека, каким мы его знали, больше нет. По правде говоря, он умер ещё до нашего прихода в этот мир.
Магнус недоверчиво покачал головой:
— Но как ты вообще… поместил частицу бога в Бека, Накор?
— Это сложно объяснить, — Накор постучал себя в грудь. — Во мне есть нечто… что иногда берет верх. Порой я помню, как совершаю трюки, которых не знаю, а иногда — провалы в памяти. Засыпаю в одном месте, просыпаюсь в другом, и люди вокруг либо злятся на меня, либо в моём мешке оказываются незнакомые вещи.
— Ты знаешь, кто это делает? — спросил Паг.
— О, да, — ухмыльнулся Накор. — И тебе нужно это знать, потому что ты должен вернуть его обратно.
— Вернуть кого? — нахмурился Магнус.
— Бана-Ата.
Паг опустился рядом с Накором:
— Бога воров?
— Бога воров Мидкемии, — подтвердил Накор. — Он не может оставаться здесь без защитного сосуда, — он снова ткнул себя в грудь, — иначе погибнет… Вернее, не он сам, а та частица, что во мне. А то, что он здесь узнал, должно вернуться. Ты станешь его сосудом ненадолго, пока мы не доберёмся домой.
— Но почему не ты сам? — не унимался Магнус.
Накор усмехнулся:
— Потому что я не вернусь. Моё время пришло. — Он окинул взглядом огромную пещеру. — Странное место для смерти, не находите? Зато компании будет предостаточно — и людей, и дасати.
— Зачем тебе оставаться, Накор?
