— То, что вы называете Войнами Хаоса, — лишь малая часть куда более грандиозного конфликта, о котором ты теперь узнаёшь. Войны, бушующей ещё до восхода человечества и даже до создания богов. На заре новой эпохи, когда мы — те, кого вы называете богами — восстали и противопоставили себя силам, известным вам как Два Слепых Бога Начала, когда валкеру поднялись против нас… — Он сделал паузу. — Говоря прямо, в тот момент мы… точнее, я оказался на проигрывающей стороне.
Паг мог только молча смотреть на облик Накора.
— Так что я сжульничал.
Неожиданно Паг рассмеялся. Он не мог сдержаться — в этот миг он осознал, что каким бы глобальным и серьёзным ни был этот конфликт, какими бы ужасными ни были последствия для миллионов разумных существ, для этого существа, этого Бога, всё это было лишь игрой, не более значимой, чем партия в лин-лан в задней комнате корчмы Крондора.
Лицо Накора расплылось в ухмылке:
— Ага, ты всё же способен оценить хорошую шутку, не так ли?
— Шутка? — Паг тут же стал серьёзен. — Я смеюсь над чистым безумием всего этого. Смеюсь, чтобы не попытаться тебя задушить.
— Не советовал бы пробовать, Паг, — внезапно серьёзно ответил Бан-Ат. — Пойми, я — тот самый скорпион, и не могу изменить свою природу, как и ты не станешь лягушкой.
Паг отмахнулся от этих слов. В дверь постучали, и образ Накора мгновенно исчез. В комнату вошёл Калеб в сопровождении молодой женщины-целительницы по имени Миани.
— Со мной всё в порядке, правда, — сказал Паг. — Принесите мне поесть, если не трудно, и эля. Вообще-то, я умираю от голода.
Миани оказалась не из тех, от кого легко отмахнуть, так что Паг покорно выдержал быстрый осмотр, после которого она признала его здоровым. Когда она ушла, Калеб вернулся с едой и элем. Поставив поднос на столик у кровати, он задержался в нерешительности.
— Мне нужно побыть одному, сын, — мягко сказал Паг. — Если что-то понадобится, я тебя позову.
Он хотел было что-то спросить, но передумал и вышел, закрыв за собой дверь.
Паг перевёл взгляд с двери на поднос — и увидел незнакомца, стоявшего рядом и только что укравшего кусочек сыра. Худощавый, с кудрявыми каштановыми волосами, он показался Пагу знакомым.
— Джимми?
— Конечно нет, — ответил незнакомец, откусывая сыр. Теперь он выглядел точь-в-точь как юный лорд Джеймс, Джимми Рука, когда тот только поступил на службу к принцу Аруте в качестве оруженосца. — Очень вкусно.
— Бан-Ат, — вздохнул Паг.
— Или, если предпочитаешь, Калкин, Антрен, Изодур или любое из множества других имён, которыми человечество наградило меня, — продолжил он, смакуя сыр. — Койот — одно из моих любимых. Но как бы меня ни называли, я остаюсь собой.
Он сделал театральный поклон, так напомнивший Пагу того самого вора, который вырос, женился на его дочери и стал одной из легендарных фигур в истории Королевства.
Паг откинулся на подушки и начал есть. После короткой паузы Бан-Ат продолжил:
— Как я говорил: мы проигрывали войну древним силам, а валкеру лишь усугубляли положение. Из сотни малых аспектов и дюжины великих божественных сущностей уцелели лишь дюжина малых и четыре великих. Ты должен понимать, что я даю тебе лишь ограниченный взгляд на куда более грандиозное целое — целое, которое превосходит даже твой незаурядный ум. Возможно, твой разум — величайший за всю историю человечества Мидкемии, Паг.
Паг хотел возразить, но бог жестом остановил его:
— Прибереги скромность. Хотя большинство считает её добродетелью, я придерживаюсь иного мнения. Тщеславными людьми вроде Макроса легко манипулировать. Есть аксиома: «честного человека не обманешь», а честный человек признаёт свои недостатки. С тобой мне приходится действовать иначе. Макроса я легко убеждал, что он сам гений всех своих интриг. С тобой мне приходится действовать иначе. Макроса я легко убеждал, будто он сам гений всех своих интриг. Ты же работаешь эффективнее, когда веришь в то, что делаешь. Говорить тебе правду менее забавно, но куда продуктивнее.
Бан-Ат усмехнулся:
— И хотя я существо, живущее жёсткими фактами и вероятностями, я готов быть честным… иногда. Главное же — ты осознаёшь границы своего знания и стремишься их расширить. Именно поэтому ты куда умнее большинства.
Он вдруг махнул рукой:
— А теперь одевайся.
По щелчку пальцев бога на Паге оказалось свежее чистое одеяние.
— А еда? — начал было он.
Ещё один щелчок — и чувство голода исчезло.
— Статус даёт привилегии, — заметил Бан-Ат. — Можем беседовать в пути. Нам предстоит многое увидеть.
Третий щелчок — и они оказались в другом месте.
Это была Пустота, но совсем не та, что он испытал, разрушая первый цуранийский разлом в конце Войны Врат. Здесь всё было иначе. Вместо абсолютного отсутствия чего-либо, пространство вокруг словно состояло из мельчайшей пыли, по сравнению с которой обычная пылинка казалась грубым булыжником.
— Где мы? — спросил Паг.
— На четвёртом уровне реальности ниже, или, как назвали бы это ваши поэты, драматурги и многие священнослужители — это Четвёртый Круг Ада.
