— Почему именно здесь? Почему Келеван и Мидкемия?
Макрос задумался, затем одобрительно сказал:
— Неплохой вопрос. — Он улыбнулся. — Подозреваю, должны существовать точки пересечения — локусы, где вторжения из одного уровня в другой проявляются в первую очередь, подобно первому разлому цурани в Мидкемию в Серых Башнях.
— Помни, боги каждого уровня — локальные проявления куда более грандиозных сущностей, охватывающих вселенные. Безымянный — воплощение зла невообразимого масштаба, простирающегося на всю вселенную, где находится Мидкемия, вселенную миллиардов миров с несчётными существами, чьи видения придают этому злу легион обличий.
Он сделал паузу, затем продолжил:
— Однако мы можем с определённой долей уверенности предположить, что, подобно Мидкемии, Безымянный был заключён под стражу во многих других местах, как результат конфликта, который, судя по всему, сфокусировался именно на этом мире.
— Я предполагаю, что чем дальше от Мидкемии, тем меньше вероятность сохранения истории Войн Хаоса в неизменном виде. Помните сферу? На периферии уровни бытия кажутся нормальными, неизменными. Но в точке вторжения царит хаос.
— Твои доводы убедительны, — сказал Паг. — Но как это относится к нам, оказавшимся здесь?
Макрос кивнул и улыбнулся:
— Переходим к сути. — Он пристально посмотрел Пагу в глаза: — Безымянный заключён, но, как ты видел, не лишён влияния и даже некоторой силы, хотя и ограниченной другими выжившими Великими Богами — Хранителями.
— Ему не по нраву вторжение «снизу» Тёмного Бога дасати. Насколько возможно, он действует заодно с другими богами Мидкемии, чтобы восстановить должный порядок вещей.
— Мы работаем на Безымянного? — спросил Накор.
— В некотором смысле, да, — ответил Макрос. — Я убеждён, что в конечном счёте все мы играем свою роль в планах Безымянного.
— И в чём этот план? — спросил Накор.
Выражение лица Макроса стало мрачнее прежнего:
— Я полагаю, мы наблюдаем борьбу между богами, друзья мои. И в каком-то смысле мы — оружие.
— Оружие? — повторил Магнус. — Мы всего лишь трое магов и… — Он бросил взгляд на Накора.
— Бек может быть оружием. В нём мало естественного.
— Существует пророчество, — сказал Макрос. — Дасатийский лорд восстанет против ТеКараны и подготовит путь Богоубийце.
Паг промолвил:
— Ты думаешь, Бек…
— Это оружие, — закончил Накор. — Это почти наверняка.
— Чего я не знаю, так это действительно ли он то самое оружие. — Макрос закашлялся, пытаясь подавить приступ, но Паг уже видел, как сжалась его грудь. Когда кашель прошёл, он сказал: — Даже последний из Ничтожных напал бы на меня, увидев такой явный признак слабости.
В комнату поспешно вошёл слуга, а следом за ним — воин в одеяниях Садхарин.
— Господин, — произнёс слуга. — Что-то…
Воин прервал его:
— Вести от Мартуха. Вам нужно бежать. Через час из Дворца поступит объявление. На закате начнётся Великий Отбор.
Макрос выпрямился во весь рост, его воля победила немощь тела:
— Ты знаешь, что делать, — сказал он слуге. — Бери только необходимое и отведи наших людей в ближайшее убежище.
— Господин, — поклонился слуга и бросился прочь.
К воину Макрос обратился иначе:
— Вернись к Мартуху. Скажи встретиться в Роще Дельмат-Ама как только сможет. Если возможно, пусть приведёт Валко и других, кто может быть полезен. Думаю, время пришло.
Молодой воин почтительно кивнул и поспешил уйти. Макрос пробормотал себе под нос:
— Да помогут им боги выжить.
Паг спросил:
— Что происходит?
— Собирайте вещи. Уходим через минуты, — сказал Макрос. — ТеКарана объявил Великий Отбор. С закатом по всей Империи дасати каждый получит право убивать кого пожелает. Все перемирия отменены, союзы расторгнуты. Убийства станут волей Темнейшего.
— Что это значит? — спросил Магнус.
Лицо Макроса исказилось:
— Это значит, Тёмный Бог проголодался. Обычных жертв ему недостаточно. Боюсь, это значит, что он готовится к вторжению в следующий мир.
Паг, Накор и Магнус переглянулись. Накор спросил:
— А как же Бек?
— Он в безопасности с Мартухом, — ответил Макрос. — В каком-то смысле он даже более дасати, чем любой Рыцарь Смерти, которого я встречал. Следующие сутки, вероятно, станут самым веселым временем в его жизни. Я лишь надеюсь, что он оставит Мартуха в живых.
— Почему он может этого не сделать? — спросил Паг.
— В этот день не будет ни союзников, ни друзей — только сиюминутные договоренности. Мартух и другие лорды Ланградина подготовили убежища и припасы возле Великого Дома Ланградина — по привычке, если не по иной причине. Но для большинства простых людей эта ночь станет кровавой игрой на выживание. Если удастся продержаться от заката до заката — обычный порядок вернется. Пусть и кровавый, но порядок.
— Но в этот единственный день не будет никаких правил. Хочешь то, что принадлежит соседу — возьми. Мечтал отомстить тому, кто был слишком хорошо защищен — сейчас твой шанс. Или если ты просто амбициозен, и смерть нескольких вышестоящих в твоей фракции, боевом сообществе или даже собственной семье пойдет тебе на пользу — точи клинок. Каждая смерть будет воспринята как дар Темнейшему, а каждое убийство — как благословение.
