— Отряды Жрецов Смерти и Иерофантов заполнят улицы каждого города. Все станут добычей. Шайки мародёров будут рыскать по сельской местности. Те, у кого есть ресурсы, забаррикадируются в своих домах или спрячутся в норах. А мы, — Макрос обвёл взглядом собравшихся, — мы отправимся в путь, пытаясь достичь мирной деревушки в дне пути к югу от города. Нам потребуется почти вся ночь и день, чтобы просто выбраться за городскую черту.
Он посмотрел на каждого:
— Нашу безопасность я почти не ставлю под сомнение. Каждый из нас обладает достаточным мастерством, чтобы защититься от случайных встречных.
— Но ты боишься разоблачения, — сказал Накор.
— Да, — признал Макрос. — Если станет известно о нашем существовании тем, кто знает, кто я… или догадается, кто вы — вся мощь Империи, все ресурсы ТеКараны и Тёмного Бога обрушатся, чтобы уничтожить нас.
Паг встал:
— Тогда пойдём.
Макрос улыбнулся:
— Да, пойдём. И если после всего увиденного в вас ещё осталась молитва, сейчас самое время её произнести.
Миранда смотрела с вызовом.
Двое членов Ассамблеи, Аленка и маг по имени Делкама, только что завершили создание сферы иллюзии: полупрозрачного пузыря, мерцающего переливами энергии, по поверхности которого пробегали искры ослепительно-золотого и холодно-стального света. Постепенно расширяясь, сфера заставила даже обычно невозмутимых цуранийских вельмож откровенно дрогнуть. Это был защитный барьер, призванный помешать магическому наблюдению за предстоящим собранием. Более того, любой, кто попытался бы подглядеть за происходящим издалека, увидел бы лишь трёх магов, обсуждающих с Императором что-то совершенно постороннее. Вся эта сложная мистификация была предназначена для Лесо Варена — на случай, если он окажется достаточно близко и сможет использовать свою немалую силу, чтобы подслушать совет.
Остальные члены Ассамблеи магов, сопровождавшие Миранду, выглядели встревоженными. Несмотря на свой высокий статус в Империи, даже они были связаны традицией, требующей почтительного трепета перед Светом Небес. Но Миранда стояла перед повелителем Цурануанни с гордо расправленными плечами, её взгляд был твёрдо устремлён на молодого Императора, а выражение лица говорило лишь о нетерпении. Она только что приказала — нет, почти приказала — правителю величайшей империи молчать, пока магические защиты не будут установлены.
Редко в истории Империи чужеземцу доводилось предстать перед лицом Императора. Зал Высшего Императорского Совета был священным, как и весь Кентосани — Священный Город, и те, кто удостаивался здесь аудиенции, были либо послами, либо пленёнными вождями. Даже в таких случаях личное присутствие Императора было необычным, ибо он являлся божественным воплощением, олицетворением Небесной Благодати и милости для народа цурани. Однако послание Ассамблеи к Императорскому Трону было столь ужасающим, что Сэзу Первый, Повелитель Народов Цурануанни, соблаговолил лично присутствовать и выслушать предостережение чужестранки.
Огромный зал Высшего Совета был заполнен до отказа — каждый знатный вельможа, каждый мужчина и редкие женщины, правящие лорды и леди сотен Домов Империи, собрались, чтобы услышать предупреждение Миранды. Одетые в яркие одеяния цветов своих домов — здесь жёлтые с алыми кантами, там чёрные с бледно-голубой отделкой, — они сверкали вышивкой, драгоценными камнями и застёжками из благородных металлов. Согласно традиции цурани, они располагались кланами, но многие, сидя в молчаливом ожидании ответа Императора, украдкой бросали взгляды на союзников в других частях зала, на членов своих политических группировок. Политика цурани была не только смертельно опасной, но и запутанной, представляя собой вечный балансирующий акт для каждого правителя, где верность крови с одной стороны противостояла целесообразности и возможностям — с другой.
Миранда заговорила:
— Ваше Величество, лорды и леди Высшего Совета, сегодня мы пришли с предостережением — наш мир столкнулся с угрозой, страшнее которой невозможно вообразить.
Она тщательно продумала каждое слово, ожидая созыва Совета вместе со Всемогущими. Четко и без отступлений Миранда изложила все: от обнаружения Талной на её родном мире Каспаром из Оласко до недавнего вторжения дасати в этот мир. Она ничего не утаила и не пыталась приукрасить — голые факты звучали достаточно пугающе.
Закончив, Миранда взглянула на Императора. Он сидел спокойно, и что поразило её больше всего — ни один из озвученных ужасов, казалось, не стал для него новостью. Она перевела взгляд на Аленку, который едва заметно покачал головой, и он не понимал этой невозмутимости.
Миранда знала, что Свет Небес был в курсе исследований Ассамблеи касательно Талной. Но все события после её пленения точно не могли быть ему известны. Вторжение дасати должно было шокировать молодого правителя, однако тот сохранял спокойствие, будто размышлял о меню вечерней трапезы.
