Он не сомневался, что сможет подкараулить одного эльфа и имеет неплохие — точнее, весьма коварные — шансы справиться с ним. Но второй лук или меч почти наверняка означали бы его смерть или плен. На всякий случай, если преследователей действительно двое, он снял пояс. Внутри были зашиты пять потайных кармашков — именно поэтому он предпочел схватиться с волкоподобными созданиями, вооружившись камнем, а не поясом, как советовал Каспар. Ловко разорвав нитки ногтем, он вскрыл два отделения и достал спрятанные там флаконы. Затем извлек тонкое, почти незаметное, но смертоносное лезвие, вшитое в пояс чуть ниже пряжки — которую, кстати, можно было использовать как кастет, очаровательное квеганское изобретение наподобие боевой перчатки — и положил его рядом с флаконами.
Мысленный образ Каспара, размахивающего поясом, заставил его ухмыльнуться.
«Нужно будет заказать для бывшего герцога специальную пряжку», — подумал Джим.
Каспар годами был занозой в боку Королевства, хотя больше проблем доставлял Ролдему и Великому Кешу, что делало его терпимой угрозой для Островов. Но после изгнания и возвращения он стал ценным активом Конклава. К тому же Джиму он нравился. Да, тот мог быть жестоким головорезом, совсем как он сам, но под этой оболочкой скрывалась интересная, сложная натура — человек, ценивший охоту, хорошую еду, вино и общество сомнительных женщин.
Надев пояс обратно, он взял лезвие в правую руку, а первый флакон — в левую. Осторожно смазав клинок содержимым, он швырнул пустой флакон в сторону и взял второй.
Эльфы настигли его без предупреждения. Инстинкты подсказали, что пора действовать, и он двинулся — без раздумий, в нужном направлении.
Меч эльфа вонзился в ствол дерева, где мгновение назад притаился Джим. Этого мига ему хватило. Сжав флакон между большим и указательным пальцами, он раздавил его, брызнув содержимым прямо в глаза противника. Через секунду эльф уже корчился на земле, сжимая лицо руками и издавая душераздирающие вопли.
Вторым оказался Синда. Он уже натянул тетиву, и стрела сорвалась с лука. Джим не раздумывал — инстинктивно рванулся влево, заставляя эльфа переносить прицел через собственное тело. Этот микроскопический маневр спас ему жизнь: стрела просвистела в сантиметре от шеи, и перья оперения оставили на коже тонкую кровоточащую царапину. Кувыркнувшись вперед сквозь колючие ветки и острые камни, Джим резко выпрямился и всей массой врезался плечом в живот Синды.
На такой дистанции лук стал бесполезен, а прежде чем эльф успел выхватить поясной нож, Дашер уже повалил его на землю. Сжав кулак, он со всей силы ударил противника в точку под челюстью. Глаза Синды на мгновение остекленели, но Джиму больше и не требовалось. Придавив левую руку эльфа коленями, он левой рукой схватил его за запястье правой. Острое лезвие, смазанное ядом, впилось в шею Синды ровно настолько, чтобы тот почувствовал холод металла.
— Шевельнешься — умрешь, — прошипел Джим, переводя дух. — На клинке яд. Один порез — и твоё сердце остановится быстрее, чем ты успеешь проклясть мою мать.
Эльф был оглушен, но сохранил достаточно сознания, чтобы обмякнуть. Через секунду Джим продолжил:
— Хорошо. Слушай внимательно. У тебя мало времени. Твой друг получил яд мшистой ящерицы в глаза. Ты знаешь, что это значит. У тебя есть час, максимум два, чтобы доставить его к целителям. Теперь решай — что важнее: убить меня и позволить ему умереть или спасти его жизнь. Оба варианта невозможны. И убить меня будет не так-то просто. Может ли твой народ позволить себе потерять еще двух воинов?
Джим резко поднялся, оставив Синду лежать на спине в полной растерянности.
— Почему ты не убил меня? — хрипло спросил эльф.
Джим Дашер провел рукой по шее, снял что-то и бросил Синде.
— Я не твой враг. Ни один из захваченных вами людей не является вашим врагом. Если позволите — мы поможем вам выжить. Но я должен предупредить своих о том, что видел на берегу. Эта черная магия принесет столько боли и смерти, что тебе даже не снилось. Больше никто не попытается сбежать. Пусть наши люди помогают вам, пока ждут.
— Ждут чего? — переспросил Синда.
— Пока ваши вожди решат — убить их или оставить в живых. А теперь займись своим другом.
Почти с эльфийской стремительностью он растворился во тьме, оставив Синду размышлять над услышанным. Эльф разглядел брошенный ему предмет — и глаза его расширились. Даже в слабом свете его зрение без труда различало узор. Это не была подделка — подлинный знак, дарованный самой Королевой Эльфов в знак дружбы.
Синда помог товарищу подняться. Острая боль уже прошла, но оба эльфа знали: яд мшистой ящерицы сначала погрузит жертву в апатичное состояние, а затем медленно убьет. Страшный яд — но противоядие простое, если знать рецепт. Обхватив товарища за талию, Синда взвалил его руку себе на плечи и поволок обратно в Баранор.
Миранда бежала.
