— Неужели? — усомнился первый жрец. — Я насчитываю тридцать пять павших воинов и вдвое больше Ничтожных, а вас всего девять. И вы всех отправили к Темнейшему?
Валко сказал:
— Нам помог фактор внезапности.
Без тени хвастовства Бек спокойно добавил:
— Я убил шестерых, прежде чем они осознали наше присутствие. Когда они повернулись ко мне, пали ещё двое, а затем мои спутники атаковали их с другого направления. Неразбериха сыграла нам на…
— И это были молодые, необстрелянные воины, — вмешался Хиреа. — Я — Мастер Хиреа из Опустошителей и обучал всех присутствующих, включая лорда Валко из Камарина. Это мои лучшие ученики, а эти… существа, — он презрительно кивнул в сторону трупов, — едва превосходили Ничтожных. Легкая добыча. Без особой славы.
— Вы из Опустошителей, но ездите с лордом Камарина, который, если я не ошибаюсь, принадлежит к Садхарин. Как это понимать? — спросил первый жрец.
— Я гостил у лорда Валко, когда прозвучал призыв к Отбору. Показалось благоразумным остаться с его отрядом, чем рисковать возвращением в свою обитель.
Второй жрец, пристально глядя на молодого правителя Камарина, спросил:
— И ты позволил ему жить?
— Он был моим учителем, — ответил Валко. — Опустошители и Садхарин сражаются бок о бок много лет; последний раз наши клинки скрещивались еще во времена моего деда. Между нами много связей.
Его тон ясно давал понять, что тема закрыта, а вызывающий взгляд бросал вызов жрецам — пусть попробуют продолжить допрос на свой страх и риск.
Жрецы Тёмного Бога традиционно не вмешивались в политику боевых сообществ, но слишком долгие союзы всегда вызывали подозрения. Искусство управления столь кровожадным народом заключалось в том, чтобы не позволять ни одной фракции стать слишком могущественной. Оба жреца прекрасно знали, кто может угрожать установленному порядку. Хотя Опустошители и Садхарин были уважаемыми сообществами, они не обладали особой властью или влиянием, особенно здесь, на Омадрабаре. На Косриди они, возможно, представляли силу, с которой стоило считаться, но здесь, в столице Дасатийской Империи, они были всего лишь очередными провинциальными военными орденами.
Второй жрец пристально изучал Бека:
— Ты из Опустошителей или Садхарин?
Бек взглянул вниз и понял, что значок, данный ему Мартухом, был потерян в бою. Прежде чем он успел ответить, Мартух сказал:
— Он мой оруженосец. Садхарин.
Первый жрец поднял брови, и в его взгляде появился интерес:
— Ученик? Судя по его виду и количеству трупов у его ног, я бы принял его как минимум за мастера вашего ордена, если не за капитана.
— Он подает надежды, — пренебрежительно бросил Хиреа. — Но среди моих учеников он всего лишь один из многих.
После долгой паузы первый жрец произнес:
— Тогда вы не станете возражать, если он покинет ваш отряд. — Указав на Ралана, он спросил: — Как тебя зовут?
— Я — Бек, — ответил человек, замаскированный под дасатийского воина.
— Бек, — провозгласил Иерофант, — ты призван!
На мгновение Валко и Мартух переглянулись. Оба ощутили порыв атаковать, не позволить слугам Темнейшего увести Бека, но оба также понимали: несмотря на то, что эти двое Иерофантов уступали жрецам смерти в магической силе, даже они могли переломить ход схватки против отряда Валко.
— Ты должен пойти с ними, — сказал Мартух. Тихо, так, что только Бек мог расслышать, добавил: — Ничем не выдавай себя. Мы свяжемся с тобой до конца дня. Иди.
Бек вложил меч в ножны и спросил жреца:
— Призван?
— ТеКарана всегда нуждается в выдающихся воинах. Тренировки будут суровыми, куда тяжелее того, через что тебя гнал твой старый наставник, — он нарочито выделил слово «старый», что в иных обстоятельствах стоило бы ему жизни, не будь он под защитой мага и дюжины храмовых стражников, — и если выживешь, займешь место в свите самого верного слуги Темнейшего, его личной гвардии.
— Если проявишь особую доблесть, — добавил второй жрец, — тебя могут принять в его благороднейший орден — Талной.
Бек оскалился:
— Будет ли там кого убивать?
— Всегда, — ответил первый жрец, оскалившись в ответ Беку. — Сегодняшний Отбор был лишь пробой. Скоро перед верными раскинется пиршество смерти.
— Тогда я с вами, — заявил забрызганный кровью юноша.
Он вскочил на варнина и развернулся, встав в ряды стражников, сопровождавших жрецов.
Когда они выехали на бульвар, а в этой части города начали проявляться первые признаки обычной жизни, Валко спросил Мартуха:
— Что теперь будем делать?
— Нужно как можно быстрее добраться до Рощи Дельмат-Амы и поговорить с Садовником, — ответил Мартух. Остальным он скомандовал: — В путь!
Они быстро оседлали своих варнинов и устремились сквозь город, усеянный мертвыми и умирающими.
Приветствия были сдержанными. С обеих сторон накопилось слишком много вопросов, требующих обсуждения, чтобы тратить время на пустые разговоры.
