Хаос воцарился в Совете.
Несколько фракций, верных Императору, объединились, чтобы воспрепятствовать попытке Стратега восстановить былое влияние — такого, каким не обладал никто со времен Владычицы Империи. Тецу из дома Минванаби, Стратег Цурануанни, по милости своего кузена Императора, поднялся и воздел руки.
— Тишина! — приказал он.
Должность Стратега была верховной в отсутствие Императора, но перед ним сидели поколения правящих лордов и леди, которые никогда прежде не сталкивались с носителем этого титула. Они куда меньше склонны были подчиняться его приказам, чем их предки. Тем не менее, Тецу был харизматичным лидером и обладал авторитетом должности, а также дюжиной Императорской Гвардии, которая теперь расходилась по залу, призывая шумных правителей Империи к порядку.
— Выслушайте меня! — крикнул Тецу.
Тецу из дома Минванаби разрывался на части. Он был воспитан не так, как любой другой наследник власти в Империи. Дом Минванаби был одним из пяти великих домов Империи, и его место среди правящей элиты было обеспечено еще до его рождения. Но история всегда ставила Минванаби в подчиненное положение по отношению к их кузенам из дома Акома, рода Императора. Сколько он себя помнил, Тецу из Минванаби строил заговоры и плел интриги, чтобы подняться на высшую возможную позицию в Высоком Совете, и какие бы убийственные фантазии ни посещали его о золотом троне, он держал их при себе, ибо он был, в конечном счете, цурани.
Но сегодня его потрясло до глубины души.
Сегодня был его первый день управления Высоким Советом от имени Императора.
Сегодня он покинул императорскую резиденцию в старых владениях Акома, где за долгим завтраком Свет Небес поведал ему вещи, от которых любой здравомыслящий человек пришел бы в смятение.
Ему был дан мандат Императора, и какие бы честолюбивые мечты ни терзали его по ночам, при свете дня он отбрасывал их прочь.
Ибо он был, в конечном счете, цурани.
— Внимайте мне! — прогремел Стратег, и наконец в зале воцарилась тишина.
Он обвел взглядом собравшихся правителей и продолжил:
— Сегодня я говорил со Светом Небес. Благодаря искусствам Всемогущих меня перенесли сюда. Моя первая обязанность — передать его пожелания всем собравшимся.
Он сделал паузу.
— Моя вторая обязанность — напомнить вам о покушении на его особу в этих стенах.
Зал замер. Для элиты Империи не существовало более ужасного события, чем посягательство на жизнь Императора — божественного благословения для Цурануанни.
— Внемлите словам Света Небес! — возгласил Стратег. — Армии призваны! Печать Войны разбита! Империя вступает в войну с расой дасати!
Азулос из Кечендавы выкрикнул:
— Где эти… дасаги? Я не слышал о таком народе!
— Дасати, — поправил Стратег. — А что касается того, где они обитают… внемлите словам Всемогущего Аленки, говорящего от имени Ассамблеи и Света Небес.
Старый маг стоял рядом с троном Стратега, ожидая своего момента, чтобы заговорить. Он медленно прошел в центр зала и огляделся, по-видимому, узнавая каждое лицо в зале.
— Позвольте мне рассказать о дасати, — начал старый маг.
Почти час он подробно излагал все известные сведения о потенциальных захватчиках, дополняя ранние предупреждения, переданные Мирандой Императору и Высшему Совету. Те правители, кто присутствовал при первом докладе, слушали с мрачной сосредоточенностью, а те, кто слышал об этом впервые, выражали недоверие и замешательство.
Сначала в зале раздавались перешептывания и вопросы, но к концу повествования Аленки лидеры Империи сидели в гробовом молчании, полностью убежденные. Впервые за всю историю Цурануанни над ними нависла столь страшная угроза — враг более могущественный, более безжалостный, столь же решительный и обладающий армией, превосходящей их собственную.
Стратег поднялся.
— Благодарю Всемогущего Аленку за его хладнокровное изложение фактов. А теперь — я говорю от имени Империи!
Эти церемониальные слова заставили всех правящих лордов и леди Высшего Совета устремить на Стратега все свое внимание, ибо они означали, что дальнейшие слова будут сказаны не ради личной славы, чести дома или выгоды, но исключительно во благо всех наций.
— Все мы связаны клятвой Империи и Свету Небес, — продолжал Стратег, — и на меня возложена тяжкая ноша ведения этой войны. Сегодня будут изданы указы. Двадцать пять домов, чьи правители получат распоряжения по окончании собрания, перейдут под командование региональных…
Оглушительный грохот и ударная волна, будто от взмаха гигантской руки, швырнули Аленку через весь зал. Старый маг тяжело рухнул на пол и проскользил добрый десяток ярдов, его тело обмякло, как тряпичная кукла.
Над мраморным полом зала Высшего Совета зависло пурпурное энергетическое овальное поле. Из его мерцающих глубин хлынул отряд воинов в черных доспехах с золотой окантовкой, выкрикивая невнятные слова на чужом языке. Они без раздумий бросились к ближайшим цуранийским аристократам, сверкая клинками.
