Вспыхнуло табло «Приготовиться». Игорь привычно глянул на красное кольцо парашюта, высунутое из кармашка, пришитого к лямке, встал и направился к открывшемуся зеву люка. В проеме виднелась земля, серовато-голубая, с размытыми контурами уже скошенных полей, виноградниками, речками и оврагами.
Завыла сирена «Пошел» — и испытатель шагнул в пустоту. Тугая струя воздуха подхватила его, крутнула. Игорь раскинул руки и ноги, прогнулся в пояснице и полетел между облаками лицом к земле.
Воздушный поток был упругим, но податливым, он ласково и освежающе омывал лицо, играл в складках одежды, забирался под наушники шлемофона, напевая какую-то знакомую, давно слышанную мелодию; и на душе у Игоря стало так хорошо и безмятежно, что хотелось вот так лететь и лететь до бесконечности, безостановочно, ощущать ласку ветра и слушать его убаюкивающее пение. Что может быть тревожнее и прекраснее свободного падения над землей! Не зря Дина любила прыжки с задержкой и теперь еще не расстается с мечтой вернуться к парашютному спорту. А за него переживает как за маленького. Ждет не дождется, когда он вернется домой.
Нет, все-таки чертовски здорово жить, любить и быть любимым! Игорь подобрал к животу ноги, напружинился и, оттолкнувшись о воздух как от сетки батута, пошел крутить сальто и кульбиты, спирали и перевороты. Он управлял своим телом и не падал, а парил между облаками, и руки у него были сильные, могучие, как крылья, — стоило ему взмахнуть ими, как направление полета менялось, облака уходили либо влево, либо вправо.
Мелодия в ушах звучала все громче, все торжественнее, встречный поток становился плотнее, стремительнее. Земные предметы принимали более четкие очертания.
Пора. Игорь выровнял тело и дернул кольцо парашюта. Его тряхнуло, и над головой расцвел ярко-оранжевый купол, непривычно маленький, зыбкий. Вариометр, пристегнутый к руке рядом с часами, показал скорость снижения — двадцать метров в секунду. Многовато. В два раза больше обычного. А, по расчетам, должно быть не более восьми метров в секунду. Неужели аэродинамики ошиблись? Вряд ли. Парашют — не катапульта, проще и доступнее.
Внизу облака были сизыми и лохматились по краям. Не в нисходящий ли поток он попал? А если отойти от облака?
Он развернул купол в сторону прогалины. И действительно, стрелка вариометра поползла к десятке, задержалась ненадолго у восьмерки и пошли дальше. Лишь на двойке она остановилась.
— Управляемость парашюта отличная, — сообщил на командно-диспетчерский пункт по портативному передатчику Арефьев. — Снижение два метра в секунду — попал в восходящий поток. Похоже, что зацепился за край облака.
— Что, что? — не понял Скоросветов. — За что зацепился?
— Все в порядке, — успокоил Арефьев и повторил: — Попал в восходящий поток.
— Смотри еще куда-нибудь не попади, — сострил Скоросветов. — Восходящий нас меньше всего интересует. Нам нужны данные обычных условий.
— Понял. Поищу обычные.
И Игорь развернулся снова к облаку — должна же быть золотая середина!
Скорость снижения снова стала быстро расти. Стрелка вариометра проползла шестерку, восьмерку, десятку… Это уже слишком. Надо уходить. Он потянул стропы и увидел, как задрожал край купола и вдруг прогнулся, словно сверху на него что-то упало, Игорь тут же отпустил стропы.
А вариометр показывал уже семнадцать метров. Облака остались вверху, и земля понеслась навстречу непривычно быстро.
— «Альбатрос», прекратите скольжение! — властно прикрикнул Скоросветов.
— Я не скольжу, — ответил Арефьев. — Это проделки нисходящего потока.
Он шутил, но понимал, если нисходящий не ослабнет — шутки плохи.
— Открывай запасной! — В голосе Скоросветова нетрудно было уловить тревогу.
Игорь грустно усмехнулся: Скоросветова волнует личная судьба — провести эксперимент без ЧП, еще раз подтвердить свои незаурядные организаторские способности.
— Высоты достаточно. У земли нисходящий ослабнет, — уверенно доложил Игорь.
Скоросветов промолчал.
А нисходящий поток, казалось, и не думает ослабевать. Земля приближалась и неслась навстречу еще быстрее.
— Запасной! — крикнул Скоросветов.
— Придется все начинать сначала. Разрешите по своему усмотрению? — пошел на риск Арефьев. Он был уверен: у земли снижение замедлится — там воздушная подушка, ее толщины вполне достаточно, чтобы скорость погасла хотя бы до десяти метров в секунду.
— Действуйте. — Это уже голос не Скоросветова — Гайвороненко! — узнал Игорь. Он снова прилетел на полигон и взял на себя ответственность.
На всякий случай Игорь положил руку на кольцо запасного парашюта. И в тот же момент заметил, что скорость снижения упала.
Толчок о землю был довольно ощутимый, Игорь спружинил и повалился на бок. Потянул стропы, погасил купол.
Луг, где он приземлился, был недавно скошен, и трава еще не убрана. Пряный аромат закружил голову, разволновал. И когда из подъехавшей «Волги» вышли генерал Гайвороненко и подполковник Скоросветов, Арефьев чуть ли не бросился к ним с распростертыми объятиями.
— Товарищ генерал-лейтенант! — восторженно начал он рапортовать, — лейтенант Арефьев задание выполнил.
