Ах как хороша была она во гневе! В глазах блеснули молнии, губы поползли вширь, превращаясь в нитку. Такое выражение больше соответствовало ее натуре.
— Что ж, — процедила она сквозь дрожащие от гнева губы, — раз ты так хочешь. Я сказала тебе еще тогда, в Яснограде, что дам развод, когда твоя курортная красотка наставит тебе рога. Мне не хотелось тебя расстраивать, ты вынудил — теперь я могу удовлетворить твою просьбу.
— Врешь! Ты привезла очередную сплетню или придумала сама.
— Вру?.. Я думала, ты знаешь, потому перестал требовать развод.
— Кто же мой соперник? — спросил он с усмешкой, а у самого внутри уже горело, тянулось, как по бикфордову шнуру, к сердцу.
Антонина злорадно прищурила глаза — попала в точку.
— У твоей пассии большие запросы: вначале Измайлов шубу за любовь не пожалел, теперь, говорят, сам Веденин.
— Лжешь! Измайлов шубу подарил? — И он рассмеялся. — Самая смешная сказка, которую я слышал.
— Смейся, смейся. А я сама вчера видела, как Юрий Григорьевич поздним вечером от нее выходил.
— Там подъезд большой. — Она уже породила подозрительность, и ему вспомнились слова Веденина, когда Андрей спросил, любил ли он когда-нибудь: «Было, Андрей, было»… Вита из тех женщин, в которую трудно не влюбиться.
— Подъезд большой, — согласилась Антонина. — А окна только в одной квартире светились.
— Ох и сволочная же ты женщина! — Андрей не в силах был сдерживать больше злость. Встал. — Уходи!
Встала и Антонина.
— Трус. Ты боишься Веденина. И с испытательской работы ушел, потому что трус. Игоря, негодяй, под удар подвел.
— Под какой удар? — насторожился Андрей.
— А ты не знаешь?! Делаешь вид, будто не знаешь, потому, мол, и на похороны не прилетел.
— Какие похороны? Кого? — Он схватил ее за грудки. — Говори!
— Ты что? В самом деле?.. — напугалась Антонина.
— Говори! — со стоном произнес он, догадываясь о случившемся.
— Ну… Игорь погиб. Еще на той неделе… Похоронили.
Это она не лгала. Андрей рванулся к шифоньеру и стал одеваться.
Наконец-то все тревоги и волнения позади. Веденин шел на службу как на праздник, где его ожидали встречи с друзьями, коллегами, интересные разговоры, обмен мнениями по наболевшим вопросам, которые давно ждут решения. Но было еще рано, даже не пришла секретарша.
Веденин достал из стола бумаги и стал читать их. Но смысл почти не улавливал — мысли витали далеко и все время возвращались к одному, как ни отгонял он их. Вернее, к одной…
В кабинете не сиделось. Побыв с полчаса, он отправился в лабораторию, потом в производственный цех, в тренажерную и все-таки вынужден был вернуться за рабочий стол — надо было готовить документацию к повторному испытанию «Супер-Фортуны». Кто теперь пойдет на эксперимент? И пойдет ли?..
Надо позвонить Вите, хотя она просила не делать этого и от услуг проводить ее на вокзал категорически отказалась.
— …«Все пройдет, как с белых яблонь дым», — сказала она на прощание. — Не надо афишировать наше мимолетное счастье — только осудят и позлословят…
Она, безусловно, права. Но ему хотелось еще раз увидеть ее, услышать милый, ласкающий слух голос.
Он собрался было снять трубку, как в селекторе раздался голос секретарши:
— Юрий Григорьевич, к вам Батуров. Говорит, по срочному делу. Примете?
Батуров! Все-таки прилетел. А возможно, кто-то успел донести о позднем визите к Вите?.. Только конфликта с бывшим подчиненным не хватало…
— Да, — сказал он твердо. — Пусть войдет.
Батуров был бледен, глаза блестели решительностью.
Веденин всегда здоровался с подчиненными за руку. Примет ли теперь его руку бывший испытатель? Человек он гордый, прямой.
— Здравствуй, Андрей, — сказал Веденин и протянул руку.
— Здравствуйте, Юрий Григорьевич, — Батуров пожал руку. Но сразу сник, опустил голову.
— Садись, — приказал Веденин.
Андрей тяжело опустился в кресло. Он был подавлен, а не агрессивен.
— Какими судьбами? — как можно мягче и веселее спросил Веденин.
— Все теми же, — грустно усмехнулся Андрей. — Судьбами Венеры и Фортуны. Я все знаю, Юрий Григорьевич. Вита мне рассказала.
— Я так и понял, — кивнул Веденин.
Батуров помолчал. Видно, ему нелегко было говорить на эту тему.
— Я вас не виню и пришел не за сатисфакцией. — Он прямо посмотрел Веденину в глаза. — Разрешите мне, Юрий Григорьевич, пойти на эксперимент с «Супер-Фортуной»?
Вита спустилась в метро, вошла в вагон. Народу было немного, но садиться она не стала. Да и разве усидела бы, когда в сумке лежат пахнущие типографской краской листы с оттисками первой части ее повествования. Редактор журнала похвалил, сказал, что написано интересно, и предвещал успех.
