Грязь, словно вода, стекла с симпатичного молодого совсем еще парня, единственно, что безволосого. Он был обнажен, строен и довольно мускулист, но это явно были рабочие мускулы, а не дурное мясо, накачанное железом. Еще настороженность вызывали глаза, они мало походили на человеческие – зрачок становился то вертикальным, то овальным, то ромбическим.
– Здравствуйте! – поздоровался местный житель с легким акцентом. – Прошу извинить, я еще не очень хорошо знаю ваш язык. Некоторые понятия нам незнакомы.
– И вам здоровья, – наклонил голову подкапитан, на всякий случай держа руку на кобуре бластера.
– Насколько я знаю, вы старейший среди пришедших с неба?
– Да.
– Мое имя, если перевести его на ваш язык, Отражение от Тени, – тоже наклонил голову местный житель. – Но если проще, то – Тень, так меня называют все знакомые. Мой ранг – Постигающий Мир. По-вашему это, кажется, молодой ученый. Мне поручено говорить с вами Советом Старейших.
– Прошу, – показал на поселение рукой подкапитан.
– Извините, но мне неуютно будет среди мертвых деревьев, – отрицательно покачал головой Тень. – Мы и до сих не понимаем, зачем вы их убиваете. Ведь если их попросить, они сами все нужное вырастят. Вот, смотрите.
Он повернулся к рощице фруктовых деревьев, и из земли в то же мгновение полезли толстые корни, принявшись сплетаться во что-то непонятное. Несколько минут, и перед ошалевшими арвистианцами стояли столик и три массивных кресла, очень странно выглядящие и совершенно не походящие на что-либо знакомое. Они состояли из сплошных бугров переплетшихся корней. Затем ветви дерева опустились, и на столике появилось несколько больших, сочных фруктов.
– Давайте поговорим здесь, – предложил абориген, сев в одно из кресел.
Арвистианцы не сразу отозвались, они продолжали застывшими взглядами смотреть на живую мебель, постепенно понимая, что столкнулись с высокоразвитой цивилизацией, вот только цивилизацией абсолютно другого типа. Впрочем, а сколько они знают? Воевали-то с такими же выходцами с Арвиста, как и сами – других разумных видов за все два века освоения космоса так и не встретили, даже следов их существования не обнаружили.
– Биологическая цивилизация… – выдохнул Расо, его руки тряслись. – О ней писали Рил Таво и Сан Кари, писатели-фантасты.
– В смысле? – повернулся к нему Баси. – Объясните.
– В цивилизации такого рода все живое, от домов до космических кораблей, – после недолгого размышления сказал врач. – Все на планете входит в единую экологическую систему, все взаимосвязано. Мертвые материалы, то есть металлы, пластики и тому подобное местным чужды.
– Вы правы, – вмешался Тень. – Хотя в нашем мире все связано намного сильнее, чем вы говорите. Мертвое нам действительно не нужно, и нас очень удивила встреча с народом, использующим его. Но в прошлом встречались дикие племена, пользовавшиеся мертвыми кусками дерева и раковинами, поэтому мы не стали идти на конфликт и создали вокруг вашего поселения замкнутую, как вы говорите, экологическую систему, дающую вам необходимое для выживания. Ведь вы немногие выжившие после какой-то катастрофы, мы правильно поняли?
– Правильно, – взял себя в руки подкапитан и решительно сел в одно из корневых кресел, сидеть в нем, невзирая на бугры, оказалось на удивление удобно. – У нас шла война, наш корабль чудом ушел от врагов, оказавшись возле вашей планеты. Мы не знали, что она населена. Хотя, если бы и знали, то деваться было некуда.
– Война? – удивленно приподнял брови абориген. – А что такое война? В нашем языке такого понятия нет, и разгадать его смысл мои коллеги не сумели.
– Вы не знаете, что такое война? – откровенной завистью в голосе переспросил врач, тоже садясь. – Могу только порадоваться за вас. А что это? В общем, когда две части общества имеют настолько непримиримые противоречия, что принимаются сражаться друг с другом, убивать друг друга. Это страшно…
– Убивать друг друга?! – полезли на лоб глаза Тени. – Люди убивают друг друга?! Разве такое возможно?! Такое же только дикари делают, глупые дикари!
– Возможно, вы и правы, – дернул щекой Баси. – Но так уж сложилась. Мы были вынуждены сражаться, чтобы выжили наши женщины и дети. Если поначалу казалось, что это безумие можно остановить, то после бомбардировки Расина стало ясно – или мы, или они. Они убили всех, в том числе и детей! Такое не прощают. Возможно, вам это непонятно, но тут ничего не поделаешь.
– Убили детей?! – все телом вздрогнул абориген. – Да, сделавших такое не простили бы и мы. Но я не могу представить, что взрослые, разумные люди оказались способны сотворить это…
Он поежился.
– Мы тоже не могли представить, пока это не случилось… – опустил плечи подкапитан. – Там, на Расине, была и моя семья…
– Я вам очень сочувствую… Во время последнего землетрясения погибла моя сестра, мне было очень больно…
