– Позволите? – и, дождавшись ответного кивка, устроилась в нем уже в своем настоящем облике длинноволосой, полуседой женщины, и никто не успел понять, когда она сменила облик. – С чего бы начать… – и Гвен, точнее, Электра, задумчиво постучала пальцами по подлокотнику, выглядя при этом непривычно серьезной.
– Будем крайне благодарны за любую информацию, – взгляд Ланига стал пронзительным, он покосился на остальных и предложил гостье ларта, но она отказалась. – Здравствуйте, уважаемая Праматерь.
– И давно вы догадались? – лениво поинтересовалась она.
– Довольно давно. А потом упомянутый вами индивидуум подтвердил мои догадки. Но почему он все-таки здесь? Ведь, насколько я понимаю, он – нечто сильное.
– Скажем так, он принадлежит к очень сильной структуре, – скривилась Электра, небрежным движением взвихрив свои волосы на виске. – Их уверенность в собственной правоте настолько велика, что они не приемлют больше ничьего мнения, кроме мнения сверхсущностей, с которыми просто не могут ничего поделать. При этом на свои ошибки не обращают ни малейшего внимания, продолжая гнуть ту же линию. Очень редко удается им доказать, что действовать можно иначе. Впрочем, надо отдать им должное, довольно часто они бывают правы, но их методы…
– Извините, но ваши слова ровным счетом ничего не объясняют, – тяжело посмотрел на нее лорд Дай. – Только еще сильнее запутывают. О чем вы вообще говорите? О каких действиях? Применительно к чему и к кому?
– Простите, я забыла, что вам неизвестны некоторые основополагающие вещи, – вздохнула Праматерь и переплела пальцы, глядя в никуда, словно видела там что-то невидимое больше никому. – В общем, вот.
Между собеседниками возник в воздухе туманный шар, в котором угадывался, по очертаниям материков, Элиан. Однако планету покрывали волны разноцветного сияния – невероятно красивые, перекатывающиеся друг через друга, они казались блистающей феерией, которой хотелось любоваться вечно.
– Вот так выглядит ваш мир с точки зрения любого способного видеть эгрегоры, – и коротко объяснила, что имеет в виду под этим термином. – Но обратите внимание, на вот эти пятна, портящие общую картину.
Упомянутые уродливые, похожие на раздавленных насекомых пятна обнаружились на территории Карвена и Нартагаля, хотя не только – несколько нашлось даже около материковых городов самой империи.
– Но их мизерно мало, – продолжила Электра. – А теперь возьмем любую другую планету скопления. Хотя бы столицу Мервана.
И рядом с первым появился еще один туманный шар. Вот только он одним своим видом вызывал даже не отвращение, а откровенное омерзение – казалось, зрители вглядываются в какую-то гнусную черно-багровую клоаку, где вертелись и перемешивались горы отходов.
– Ну и как вам разница? – с иронией спросила Праматерь.
– Объясните… – регент содрогнулся от отвращения, глядя на свивающиеся в спирали черно-багровые вихри.
– Вот так выглядит любой мир, моральная основа которого – эгоизм, – в голосе Электры отчетливо слышалась горечь. – Понимаете, я много странствовала и многое видела. Должна сообщить, что цивилизации, подобные элианской, встречаются крайне редко. Одна на несколько миллионов, если не реже. Большинство стремится к власти, преобладанию низменного, выгоде и жестокости, к животной стадности, хотя животные зачастую добрее человеческих сообществ. И лишь немногие, часто с помощью старших, идут путем доброты, любви, понимания. Некоторые объединяют эти понятия в одно и зовут его солидарностью, но не в известном вам смысле. Солидарные цивилизации способны перейти в состояние Миров Творца. Проще говоря – перейти. В Сферы Творения. Конкурентные цивилизации не переходят никогда – для них такое физически невозможно.
– С помощью старших? – лорд Дай заинтересованно подался вперед. – Кто это?
– Те, кто присматривают за молодыми и не только молодыми цивилизациями. Их называют по-разному – воспитатели, ангелы, наставники, боги, демоны, контроль… Они дают знания, возобновляют их. Порою выполняют задачи судей и палачей, если цивилизация скатывается в бездушие, – Электра поморщилась и встряхнула головой, явно отгоняя неприятное воспоминание. – К сожалению некоторые, способные помочь, воспитать и обучить, слишком увлекаются своими… кхм… ролями и окостеневают, перестают развиваться. Или забывают обо всем и начинают развлекаться, не обращая внимания на то, какие боль и горе несут обычным разумным их развлечения. К примеру, сейчас возле Элиана витает сущность бывшего бога войны, которого сам Радужный Дракон отправил сюда, дав шанс выйти из подобного состояния и подрасти. Может даже – уйти, со временем, конечно. Элиан, его невероятный эгрегор, Пятеро – все это редкий шанс для подобных ему. Ведь по сравнению со Сферами наша реальность смешна и убога. Она – всего лишь детский сад, в котором ты сначала – ученик, а затем, при желании, воспитатель. Но настоящая жизнь – там, в Мирах Творца. И мы, оставившие позади человеческое существование, отлично это знаем.
Она окинула грустным взглядом ошарашенных свалившейся на них информацией элианцев и продолжила:
