Он прервал свои объяснения и оглянулся назад, обнаружив, что гости отстали. Мэй плелась в своем коконе из платья и туго замотанного покрывала. Джастин решительно наплевал на ее чувства – пусть потом жалуется, что она и сама могла справиться! – и подхватил ее под локоть. Не хватало еще, чтобы она упала! И если аркадийцы хотели изуродовать женскую походку, у них это получилось. Мэй, грациозная красавица, прекрасно подготовленная физически, еле ковыляла по ступеням. Хансен недовольно скривился: то ли из-за того, что на аудиенцию с Великим Учеником дозволено идти женщине, то ли увидев, что Джастин решил ей помочь.
Джастин обнаружил, что Мэй – не единственная женщина в храме, однако лишь ее удостоили чести присутствовать на будущей аудиенции с Его Святейшеством.
Когда они прошли через громадные двери, то оказались в просторном зале с высокими сводчатыми потолками и фонтаном, бившим на высоту двух этажей. На стенах висели изображения аркадийских святых, Нехитимар выделялся среди них огромным ростом. Перед образами сгрудились верующие, в том числе и редкие женщины. Они оставляли здесь свои приношения: свечи, цветы, ладан, хлеб. В дальнем конце молодые люди в храмовой униформе продавали эти дары выстроившимся в длинную очередь прихожанам.
– Все подношения Нехитимару и его сподвижникам должны быть освящены и иметь подобающий вид, иначе – никакого благословения, – произнес Хансен, обратившись к Джастину.
Хансен взглядом показал на изображение женщины в просторном ниспадающем одеянии и широкополой шляпе с цветами. Она склонилась у ног рослого Нехитимара. Перед иконой стояли на коленях аркадийки с белыми орхидеями в руках, да и пол вокруг них был устлан белоснежными цветами. Джастин отметил, что прихожанки были весьма скромного достатка, но не носили покрывал, как Мэй. Ткань их одеяний выглядела грубой, а сами наряды – весьма примитивно сшитыми, словом, они были одеты гораздо проще, чем женщины Карла. Но его семья принадлежала к элите, а здесь собрались простые граждане Аркадии.
– Святой образ супруги Нехитимара, Хирианы Плодоносной, – пояснил Хансен. – Он благословил ее множеством детей, и она – заступница перед Нехитимаром для тех, кто страдает от бесплодия. Ей приносят обильные подношения.
– А скажите, – заинтересовался Джастин, – если кто-то принесет не орхидею, а другой цветок?
Хансен едва не онемел от возмущения:
– Как можно! Это святотатство! Такие цветы тут же уберут, и Хириана попросит Нехитимара проклясть и их, и дарителя! О нет, никто не рискнет оскорбить святую!
– Логично. Однако эти орхидеи стоят дорого и к тому же редки – даже там, откуда я родом. Не все смогут добыть такой цветок…
– Вот поэтому-то мы и приходим на помощь благочестивым людям, – сказал Хансен, и черты лица его разгладились. Он кивнул в сторону продавцов: – Цветы можно купить у них. На самом деле такие орхидеи продаются только в храмах, освященные и полностью соответствующие церковным правилам.
Джастин согласился:
– Действительно, очень удобно.
«Для храма удобно, – подумал он про себя. – Держу пари, остальные «официально разрешенные» приношения для святых подвижников только здесь продаются. Здорово устроились – деньги рекой текут. И вход тоже платный».
«Для тебя – бесплатный, – заметил Гораций. – Чего ты жалуешься?»
Хансен решил, что Джастин вполне удовлетворен ответом, и повел их в глубь зала, к двери с табличкой: «Только для клириков и сотрудников храма». Дверь явно уступала в размерах помпезному главному входу в святилище. А еще на ней красовалась надпись: «Женщинам вход строго воспрещается».
Хансен повел их через запутанные галереи, по которым имели право ходить только служители храма. Некоторые из них в ужасе смотрели на Мэй, но Хансена, похоже, все знали, и обошлось без лишних вопросов. Коридоры были богато отделаны – прямо как главный зал храма. Но Джастина поразила не показная роскошь, а громадность инфраструктуры, ради которой все это построили.
«И все это вполне легально, официально и публично, – думал он с негодованием. – Все на виду, никто и не думает скрываться. В РОСА нет даже близко ничего подобного. У Морриган и сотой части такой силы не было, а ее служители демонстрировали необычные способности! Каково же могущество этого бога?! Наверняка он обладает огромной властью над смертными!»
«Подожди – и увидишь», – мрачно пообещал Магнус.
Они остановились перед следующими богато украшенными дверями. Их охраняли вооруженные до зубов храмовые солдаты. Увидев Хансена, они кивнули и расступились. Тот распахнул створки. Шагнув следом, Джастин застыл на месте, на мгновение потеряв ориентацию – словно бы он волшебным образом перенесся из помпезного храма в чей-то потрясающий пентхаус в РОСА. Они стояли в холле, роскошно отделанном и который выглядел чуть меньше, чем входной зал в храме. Но если храм производил впечатление древней величественной громадины, то тут все было сделано по последнему слову техники и современного дизайна.
