Великий Ученик улыбнулся, и кожа на его лице натянулась. Ясно, он делал пластические операции, удаляя следы «Каина». А ведь в Аркадии подобные манипуляции осуждались как проявление тщеславия. Затем он жестом пригласил Джастина присесть в одно из глубоких кожаных кресел, а сам опустился на кушетку ровно посередине комнаты и расправил свое великолепное одеяние. На ручке кушетки лежал пульт управления, и Великий Ученик нажал на нем несколько кнопок. Негромкая классическая музыка смолкла, стекло панорамного окна отъехало в сторону, и комната погрузилась в вечернюю прохладу.
– У нас имеются кондиционеры, но я предпочитаю свежий воздух. Никакие высокие технологии не смогут заменить нам подаренное творцом, – приветливо произнес он и кивнул на низкий стеклянный столик, где стоял графин с вином.
– Прошу вас, не стесняйтесь. Вино доставили из Аргентины. Полагаю, вам знаком его вкус – в конце концов, вы долго жили в Панаме.
Джастин улыбнулся, хотя улыбка вышла чуть напряженной. Понятно. Оказывается, не только он наводил справки о собеседнике!
– Вы правы. В Панаме, почитай, других приличных вин и в помине нет.
Великий Ученик подождал, пока Джастин наполнит хрустальный бокал, а потом налил вина и себе.
– Я бы хотел посетить провинции, но не уверен, что мое служение позволит. В Аркадии столько дел, – посетовал он.
– Управлять храмом – все равно что управлять целым городом, – горячо поддержал его Джастин. – Представляю себе, сколько вам приходится работать для страны!
– Нехитимар призвал меня, и я исполняю свой долг. А он в щедрости своей послал мне прекрасных помощников.
Джастин припомнил количество служителей и священников. А сколько еще людей сновали в служебных коридорах!
– Действительно, весьма щедрый жест, – кивнул он.
– Вам это не доставляет неудобств? – вдруг спросил Великий Ученик. – Я имею в виду то, что мы говорим о боге без обиняков, словно он существует? Ведь вы, джемманы, не верите в подобные вещи.
– Наша страна проводит политику открытости по отношению к религиозным верованиям, – на автомате отчеканил Джастин мантру служителя СК.
– Некоторые граждане – пожалуй, да, но не люди вашей профессии. И, умоляю, не поймите меня превратно. – Великий Ученик пригубил вина, а после некоторой паузы продолжил: – Я с уважением отношусь к тому, что вы делаете. Среди нашего клира есть особый орден священства, который целиком посвящает себя искоренению ереси. Чистота веры – наша главная цель.
– Не думаю, что у меня много общего с вашими инспекторами.
– Пусть так, но вы выполняете важные для страны задачи. Так же, как и я.
Великий Ученик отставил свой бокал в сторону и наклонился вперед, сложив унизанные перстнями руки на коленях.
– Доктор Марч, а вы еще не догадываетесь, почему я пригласил вас сюда? Признаюсь вам, Енох не желал этой встречи.
Естественно, он и с президентом на ты!
– А если бы он не согласился? Вы бы не встретились со мной?
Великий Ученик усмехнулся.
– Он мне не указ. Но управлять нашей страной проще, когда мы с Енохом действуем в согласии. По крайней мере когда он думает, что я согласен с ним. Можете мне не верить, но Енох и вправду хотел бы мира между нашими странами. Он полагает, что нам нужны ваши топливные и медицинские технологии. Также он полагает, что торговля поспособствует улучшению отношений и установится мир. Но он не совсем верно оценивает ситуацию. Вашей стране не нужны материальные ценности, она нуждается в ценностях духовных. Вот почему я пригласил вас сюда. Я хочу попросить вас о помощи в великом предприятии. В случае успеха это сплотит наши страны и дарует совместное гармоничное будущее.
Джастин понятия не имел, о чем пойдет речь, но чувствовал, что дальнейшее ему совсем не понравится:
– О каком предприятии идет речь?
– Мы хотели бы направить в РОСА наших миссионеров.
Джастин ошеломленно молчал. Но и без неловкой паузы в разговоре Мэй поняла бы, насколько нелепое предложение сейчас озвучил Великий Ученик. Прислушиваясь к беседе, она осознала, что все к лучшему – ее замотали в этот кокон и вели себя с ней, как с предметом мебели. В религиозных материях она не понимала ровным счетом ничего. И это даже хорошо, что она не участвует в разговоре. Пусть Джастин выкручивается, придумывая дипломатические формулировки…
Тем не менее она старательно записывала все реплики беседы – раз уж ее представили как секретаря Джастина, без которого он никак не мог обойтись. Перед тем как уйти, Хансен выдал ей блокнотик и ручку – в других обстоятельствах она бы рассмеялась ему в лицо – блокнотик! Ручка! В РОСА все давно печатали либо писали стилусами на планшетах, которые распознавали почерк. А в подобной ситуации никто бы вообще ничего не стал записывать. Использовали бы диктофон, и все. Видимо, это был еще один случай намеренного отказа от современных технологий. Хорошо еще, что Хансен не выдал ей перо и свиток, с него бы сталось…
Джастин недолго сидел с открытым ртом и быстро пришел в себя.
