Правящий в Семиземелье король-тиран Леопольд свергнут. Последний оставшийся в живых наследник клана Волка, паренек по имени Дрю, готовится принять корону. Прежде чем взойти на трон, ему нужно многому научиться, причем не только владеть оружием и разбираться в тонкостях политики, но и управлять живущим внутри его зверем, ведь Дрю оборотень. На свою беду, юноша так до конца и не понял, чего же он хочет на самом деле – стать монархом или жить вольной жизнью странника. Но законы Семиземелья суровы, и медлить нельзя, ведь враги молодого Волка не дремлют и готовы отдать многое, чтобы вернуть трон Леопольду.
Под звон колоколов храма Бренна юноша поднялся из своего кресла и взглянул поверх Высокого квартала на город Хайклифф. Отсюда можно было увидеть всю столицу Вестланда, но сейчас этому мешали темные облака, затянувшие ночное небо. Луна, как и было предсказано, скрылась. Третий удар колокола, отбивавшего часы, был сигналом – пора идти. Подняв лежавший возле кровати заплечный мешок, юноша еще раз проверил его. На дно мешка было уложено тонкое свернутое одеяло. Пошарив в его складках, юноша нащупал пальцами твердый край изогнутого спиралью корпуса. Удовлетворенный, он убрал руку, поправил скатанное одеяло и туго затянул лямки мешка.
Еще раз дважды проверил свое оружие, подтянул пряжку ремня, удобнее передвинул висевшие у левого бедра ножны.
Обернутые грязной тряпкой рукоять и эфес меча скрылись в складках плаща юноши, когда он закинул мешок себе за плечи. Подойдя к окну, юноша ловко поднял защелку и повернул ее. В комнату ворвался холодный ночной воздух – ветер доносил от Нижнего квартала запах моря. Улицы были пусты, хотя главные из них поблизости от замка Хайклифф освещал мерцающий свет факелов. Замок окружал армейский палаточный лагерь, надежно отделявший его от остального города, за жизнью которого бдительно наблюдал лорд Берган и его союзники. Юноша перевел взгляд вниз – двумя этажами ниже раскачивалась и скрипела на ветру потрескавшаяся от времени деревянная вывеска гостиницы «На полпути». Поскользнуться и упасть отсюда с четвертого этажа на камни мостовой означало бы верную гибель.
Юноша поднял руки над головой и крепко ухватился за водосточный желоб. Повернувшись спиной к улице, он ступил на край подоконника и начал подтягиваться вверх, на крышу. От конюшен его отделяла дюжина домов и несколько улиц. Пригибаясь и прячась в тени, юноша поднялся по скату крыши вверх, до гребня, а затем так же осторожно спустился по другой стороне ската вниз, внимательно следя за тем, чтобы под его шагами не сорвалась и не грохнулась вниз древняя дранка, покрывавшая крышу. Со дня восстания каждый вечер улицы патрулировали стражники. Они следили за тем, чтобы строго соблюдался комендантский час – после захода солнца по городу разрешалось ходить только военным. Приблизившись к провалу между крышами, юноша даже на секунду не задержался, чтобы взглянуть вниз, он без раздумий прыгнул в воздух и удачно, даже довольно изящно, приземлился на соседнюю крышу.
Городских стражников за время своего путешествия он видел только однажды, и, к несчастью, это произошло на ближайшем к конюшням углу.
В этот поздний глухой час стражники чувствовали себя расслабленно, лениво переговаривались, бродя по тихим улицам Высокого квартала. Введенный Лордом-протектором комендантский час они считали не более чем дополнительной мерой предосторожности против побега осажденного в замке Хайклифф свергнутого короля Леопольда Льва. Стражники не боялись нападения со стороны, и чем дальше они уходили в глубь города, тем ленивее относились к своему патрулированию. Четыре недели затишья после восстания заставляли людей Лорда-протектора думать, что битва выиграна ими окончательно и бесповоротно. Правда, на ночь все городские ворота по-прежнему запирались, а в дневное время тщательно охранялись. По городу ходили слухи, что стражники уже задержали не менее тридцати солдат и офицеров Львиной гвардии, которые пытались покинуть Хайклифф, смешавшись с толпами обычных прохожих. Теперь эти гвардейцы содержатся в камерах Дома Изменников – местной тюрьмы – и ожидают суда.
Юноша проводил взглядом удалявшихся стражников, сделал тридцать глубоких вдохов и только после этого решился доверить свою жизнь ржавой водосточной трубе, по которой осторожно спустился вниз, на улицу. Спрыгнув на мостовую, он сразу спрятался в тень и внимательно осмотрелся – улица была пуста. Конюшни примыкали к воротам Хаммергейт – это были самые маленькие городские ворота, которыми обычно проходили богатые купцы, не желавшие толкаться вместе с простолюдинами в вечно запруженных толпой воротах Маклгейт и Кингсгейт. Проход в Хайклифф через эти ворота стоил немного дороже, чем через другие ворота, поэтому, разумеется, большинство домов в прилегавшем к воротам Хаммергейт Высоком квартале принадлежало самым богатым и знатным горожанам.
Юноша посмотрел в направлении конюшен, облизнув пересохшие от нетерпения губы. В конюшнях можно выбрать для себя хорошую лошадь, а то и двух.
Внимательно наблюдая за воротами Хаммергейт последние два дня, он точно представлял, чего здесь можно ожидать. Собственно говоря, он уже пробирался сюда по крышам прошлой ночью, чтобы осмотреться на месте. После наступления темноты ворота охраняли двое солдат, большую часть вахты своей проводившие в своей сторожке – выходили они из нее лишь пару раз, чтобы переброситься несколькими словами с проходившим мимо патрулем. Конюшни располагались сразу за воротами – пройти туда будет относительно легко, но только если ворота окажутся открытыми. Если…
