— На меня наговаривают, почтенный Магон, — вежливо ответил Рапану, благодарно кивнув. Ему предложили сесть, и он упал в простое кресло с гнутой спинкой. — Я помню всех, кто остался верным другом моему отцу и не пытался присвоить его имущество. Почтенный Уртену погиб в бою, защищая свой город, и его память священна для меня. Хотя… ты мудр, почтенный Магон. Мой отец всегда говорил, что когда человек богатеет, с ним приходится знакомиться заново.
Безмолвный слуга поставил на стол кувшин и хлеб, а почтенные купцы похихикали в завитые бороды, добрым словом поминая остроумие покойного тамкара. Он пару раз облапошил самого Магона, чем вселил в того немалое уважение. Потом, когда чаша вина была осушена, а свежая лепешка съедена, Магон вопросительно уставился на Рапану, намекая, что неплохо бы перейти к делу. На столе сидонского торговца стоят песочные часы, завораживая собеседников неумолимым ходом времени. Ведь время — деньги. Тут этот постулат приняли очень быстро.
— У меня намечается большое дело, почтенный Магон, — начал Рапану, тщательно подбирая слова. — Очень большое. Настолько, что одному мне никак не справиться. Хотел занять денег.
— Что за дело и сколько ты хочешь? — заинтересованно посмотрел на него купец.
— Мне нужно три таланта золота сроком на год, — твердо ответил Рапану, а его собеседник в изумлении откинулся на спинку кресла, сверля гостя недоверчивым взглядом.
— И впрямь, большое у тебя дело, — вымолвил он наконец. — И куда же ты хочешь вложить такую прорву золота? Ты решил скупить все, что есть на Великом море? Или поехать в Вавилон, где золото в цене?
— Я предпочел бы не раскрывать тебе своих тайн, почтенный, — сухо ответил Рапану. — Это купеческие дела, они не терпят пустой болтовни.
— Тогда я не стану продолжать этот разговор, — процедил сидонянин. — Сумма чудовищная. Нельзя давать ее без гарантий возврата.
— Казна Энгоми даст за меня поручительство, — ответил Рапану поморщившись. Он не хотел этого говорить, но на глупость собеседника не рассчитывал. Он бы и сам не дал такой займ, если бы пришли к нему.
— Казна Энгоми, значит, — лицо купца осветила людоедская улыбочка. — Я, кажется, знаю, что за дело ты затеял, почтенный Рапану.
— Знать и догадываться — разные вещи, — все так же сухо произнес Рапану. — Деньги нужны мне, чтобы вести дела. И я готов обсудить условия. Могу предложить треть в виде лихвы. Для начала…
— Хорошо, что ты пришел именно ко мне, — сидонянин, улыбка которого потухла, в растерянности крутил в руках потертый абак2 с костяшками из клыков водяного быка. — Ты не понимаешь, почтенный Рапану, что сейчас происходит. Родосцы и лукканцы хвалятся в каждом порту, что пленили самого царя Энея. Говорят, он сидит в яме как беглый раб. И что он дал такую клятву, что ничего не сможет сделать своим обидчикам. Твоего царя больше не боятся, Рапану, он показал свою слабость. Восточный берег бурлит, как котел. Люди только и обсуждают новости с севера. Многие благодарственные жертвы в храмы понесли. Молятся, чтобы подох твой царь в той яме. Я говорю с тобой только потому, что наши отцы, деды и прадеды вели общие дела и были гостеприимцами. Более того скажу, если узнают, что я веду с тобой этот разговор, мне не поздоровится. Уходи. Тебе никто ничего не даст ни в Сидоне, ни в Библе, ни в Тире. Твоего царя ненавидят. Никто не хочет его освобождения.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, почтенный, — с каменным лицом ответил Рапану. — Я всего лишь купец, пусть и приближенный к государю. Выкупом занимается царица и диойкет, меня это не касается.
— Я по-прежнему твой гостеприимец, почтенный Рапану, — мягко ответил сидонянин. — Но я клянусь тебе, что все сказанное мной — правда. Побыстрей покинь Сидон, пока весть о твоем прибытии не попала на царскую гору. А она попадет туда сразу же, как только ты переступишь порог этого дома. Я сам отнесу ее, скажу, что ты предлагал мне медь, но мы не сошлись в цене. Запомнил? Медь! Это все, что я могу для тебя сделать.
— Я понял тебя, — Рапану встал и коротко поклонился. — Преуспевай в своих путях, почтенный Магон!
— Да не оставит тебя милость богов, почтенный Рапану!
— Сделай мне последнее одолжение, — Рапану хлопнул в ладоши, а когда с улицы вошел слуга, поставил на стол клетку с голубем и тяжелую суму, глухо звякнувшую обожженной глиной. — Передай послание своему царю, почтенный Магон. Ты найдешь в сумке табличку и для себя. Сделай в точности, как там написано, и выпусти голубя. И тогда твой корабль, который по странному недоразумению не может выйти из порта Энгоми, попадет домой целым и невредимым. Я лично займусь этим.
Пока отцовский компаньон наливался дурной кровью и копил ругательства, Рапану спешно выскочил из лавки и зашагал в сторону своего корабля.
— Не хотите давать денег, сволочи, тем хуже для вас, — ворчал Рапану, затылком чувствуя недоброжелательные взгляды. — Значит, работаем по плану Б. Дело сделано! Теперь надо бежать из этого проклятого города!
