Адмирал выбрал для встречи не одну из обычных комнат. Ни официального стола, ни объемного дисплея, ни обычной свиты преклоняющихся перед государственной властью и соперничающих за статус в ней. Только она и Трехо в закрытой столовой. Для каждого из них накрыт простой завтрак: кофе, фрукт и булочка с сахарной глазурью. Из окна шириной почти во всю стену открывался вид на заснеженный двор и просторы дальше, почти до самого горизонта. Вспоминать о недавнем бое казалось немного неприличным. А то, что они сидят не под землей в защищенном бункере, ощущалось еще одной разновидностью лжи.
— Адмирал, — сказала она, усаживаясь.
Молодой человек немедленно вышел, а Трехо лично налил ей кофе.
— Мы нашли Ильича, — сказал Трехо вместо приветствия. — Ну, то есть, его тело. Его вместе с двумя сотрудниками охраны убили сепаратисты.
Элви ожидала от себя каких-то чувств по этому поводу. Знакомый, профессиональный и рассудительный человек, с которым она вместе работала, погиб, и больше она его не увидит. Она уже теряла коллег. Задолго до того, как ее стали называть майором, еще в университете, трое преподавателей с ее факультета умерли за один семестр. Потеря большей части ученых с «Сокола» её просто опустошила. А сейчас ничего. Вместо потрясения и грусти она чувствовала лишь обиду глубиной с океан и даже не совсем понимала, на кого именно. На Дуарте. Трехо. Холдена. Всех разом.
— Печально, — произнесла она, поскольку должна была что-то сказать.
— Он был предан империи, — сказал Трехо. — Несмотря на все недостатки, он был предан.
Элви не знала, что ответить, и потому решила промолчать.
— Ситуация вновь изменилась, — продолжил Трехо и подул на свой кофе.
Он выглядел не просто усталым. Он выглядел на десять лет старше, чем в день прибытия, а уже тогда все безвозвратно летело к чертям. Еще парочка таких лет, и Трехо будет самым старшим из живущих, невзирая на его реальный возраст. Элви вспомнила миф о ком-то, пожелавшем вечную жизнь, но забывшим заодно попросить вечную молодость. И так он ссыхался и сморщивался, пока не превратился в цикаду. Интересно, Фаиз знает, о ком эта история?
Она вдруг поняла, что Трехо снова ждет от нее ответа, но не знала какого, и ей было в общем-то все равно.
— Вы хорошо себя чувствуете, майор?
— Доктор. Думаю, вам лучше обращаться ко мне «доктор». И да, у меня всё нормально. Просто многовато всего навалилось в последнее время. Уверена, вы понимаете, о чем я.
— Понимаю. Еще как понимаю. Строительные платформы. Именно они привлекли внимание Первого консула к Лаконии. Вы это знали? Он увидел их на первых сканах, полученных после открытия врат. На одной из них был недостроенный корабль. В смысле, нечто, похожее на корабль.
— Я слышала об этом, — сказала Элви. Кофе был хороший, а булочка слишком сладкая.
— Они — основа мощи Лаконии.
«Господи Боже, — подумала Элви. Трехо что, всегда был таким лицемером, а она не замечала? Или она просто стала слишком раздражительной?»
— Они забили нам гол, — продолжил он. — Я это признаю. Грязно сыграли, обманули нас, а мы купились. Один раз. Больше этого не повторится. Вы должны на время отложить то, чем занимаетесь. Знаю, вы скажете: «еще один наипервейший приоритет».
— Да, я бы начала с этого.
— Потеря платформ означает потерю мощнейших кораблей в человеческой истории. Потерю производства антивещества. Регенеративных резервуаров. Без них мы теряем возможность распространить свою власть за пределы системы. А она нам нужна, независимо от того, боремся ли мы с террористами или сущностями за вратами.
— Значит, то, чем стал Первый консул, откладывается. Разгадка природы врага откладывается. Тайна бессмертия? Откладывается.
— Я понимаю ваше разочарование и разделяю его, — сказал Трехо. — Но факт остается...
— Нет. Я не против. Но производство оружия — вовсе не приоритетная задача, — Элви вынула терминал, вызвала на экран свои заметки и передала его Трехо. — Видите? Вот мой первейший приоритет.
Трехо уставился на экран, будто она подсунула ему какое-то мерзкое насекомое.
— Система Адро?
— Большой зеленый алмаз, который, похоже, содержит записи всей протомолекулярной цивилизации. Ее расцвет и падение. Вероятно, я достигну наилучших результатов, если «Сокол» починят и наберут команду, специально подобранную для этого проекта. Я набросала список имен и перешлю его вам.
— Доктор Окойе...
— Я осознаю, что не могу вас заставить. Но я считаю, что все наши проблемы взаимосвязаны, и это, — она указала на схематическое изображение алмаза, — очень похоже на Розеттский камень. И поэтому я направлю свои усилия именно туда. По моему профессиональному мнению, смысла в этом намного больше, чем в производстве взрывчатки или поисках источника вечной молодости.
Трехо плюхнул терминал на стол. Его кофе выплеснулся из чашки, оставив пятно на белой скатерти.
— Идет война...
— Да, это вам тоже придется исправить.
— Что?
