Пока я продолжал ковыряться в бумагах, мое сознание начало «царапать» часто встречающееся слово — попрошайки. Чуть реже можно было встретить слово «бездомные». Может в ином случае это не показалось бы мне странным, но не сейчас. В данный момент они фигурировали в сведениях о нас самих же. Словно…
— Словно под нас копают, — задумчиво пробормотал я первую пришедшую в голову догадку.
В этот момент я услышал какую-то возню за дверью и хрип, прерванный бульканьем и грохотом. Нехорошая догадка моментально стрельнула в сознание, и я спешно схватился здоровой рукой за щит, что всегда был возле меня. Хоть я и не мог пользоваться мечом, но щитом орудовать я еще не разучился.
Когда я встал из-за стола и выставил перед собой щит, дверь моей комнаты начала медленно отворяться. В следующий миг в комнату юркнула маленькая тощая фигурка — ребенок. В его руках был зажат кинжал, испачканный в крови. Быстро осмотревшись, но увидев только меня, ребенок опустил оружие и скинул с себя капюшон.
На свет явилась знакомая мне физиономия.
— Джон? — спросил нарушитель моего спокойствия, — Где остальные?
Пока я приходил в себя от шока, мелкий пацаненок, только вступающий на путь юношества, пробежался по комнате, заглядывая в каждый угол.
— Неважно, — наконец-то произнес он. — Надо сваливать отсюда.
Когда он протянул руку, словно приглашая пойти за ним, я наконец-то смог прийти в себя. Это проявилось выпученными и ошарашенными глазами и острым желанием несколько раз прописать по голове этого деятеля.
— Варис, — процедил я, начиная закипать. — Твою. Душу. Мать!
В этот момент ребенок, которого когда-то спас от рабства Ират, начал понимать, что он, похоже, сделал что-то не так.
***
253 г. от З.Э. Летнее море.
Ират Рексарион.
Всех их интересовало, что таится за завесой тумана. Какие тайны хранят Руины Валирии? Почему мне удалось выжить и выбраться невредимым, в то время как другие авантюристы, что были до меня, сгинули?
Вопросы сыпались как из рога изобилия. Особенно много их было от Берика и Аммиса. Двое самых любопытных подчиненных похоже спелись на этой почве. Хотя было заметно, что Роб так же порывается что-то спросить, но постоянно себя одергивает. Да и сложно вставить хоть слово, пока эта парочка тараторит.
Вот только я ничего им не отвечал и старался как можно меньше обращать на них внимания. Бросив последний взгляд на скрытые за густым туманом и толстым слоем пепла берега Валирии, несмотря на все невзгоды, которые пришлось пережить за последнюю неделю, я испытал странное чувство тоски. Обычно так бывает, когда покидаешь свой дом или иное место, в котором прожил достаточно долго. Покидаешь с пониманием, что вряд ли еще вернешься.
И хоть я все еще хотел вновь приплыть в эти края, уже будучи подготовленным ко всем сюрпризам, я осознавал, что в следующий раз все будет иначе. Не будет той магии и загадочности, что витала вокруг. Не будет и странной ностальгии по тем временам, которые я даже не застал. Ничего из этого не будет. Только цель — вынести все уцелевшие крупицы знаний и другие сокровища, не более.
— Командир, — вырвал меня из собственных мыслей голос Росса. — Как все прошло? Удалось сделать, что хотел?
Не проронив ни единого слова, я невольно прикоснулся к мешку, в котором скрывалось главное сокровище Валирии — драконье яйцо. Мои действия не скрылись от внимательных глаз бывших наемников, и вскоре меня будет ждать форменный допрос на эту тему.
— Командир, — вновь отвлек меня на этот раз Аммис, стоя практически вплотную ко мне, отчего я впервые осознал, насколько увеличилась разница в росте между нами. — А что это за доспехи? Я таких раньше не видел. И мечи красивые. Почему на лезвии такой узо…
Не успел он договорить, как его моментально схватил Роб и прикрыл тому рот. Я же благодарно кивнул в ответ на эти действия. Не стоит перед посторонними задавать такие неудобные вопросы. А лишних ушей в виде экипажа корабля здесь в достатке, и не хотелось бы, чтобы информация в последующем стала достоянием общественности. Особенно в Заливе работорговцев, где они и смогут все растрепать.
— Командир, — в этот раз меня решил окликнуть Берик, чем вынудил мой глаз нервно дернуться.
Обратив на него внимание, заметил, как он перегнулся через борт и смотрел на то, как матросы пытаются поднять содержимое лодки.
— Что там? — задал он вопрос, указывая на предмет интереса.
— Мясо, — односложно ответил я, что стало первым произнесенным мной словом с момента возвращения, после чего решил добавить. — Драконье.
