Немая сцена. Стоящие достаточно близко ко мне бойцы без труда услышали мои слова. Удивленные лица с вытаращенными глазами стали мне наградой. Вглядываясь в мое лицо, они явно пытались понять, шутка ли это или я абсолютно серьезен.
Образовавшуюся тишину нарушали только голоса матросов и звуки разбивающихся о борт корабля волн.
— Чего вылупились? — раздраженно спросил я. — Должен же я был что-то жрать на обратном пути. Провиант уж больно быстро кончился.
Похоже, мои слова сделали только хуже и прибавили вопросов в копилку. Так еще и во взглядах стала заметна некоторая опаска. Обычно с таким выражением смотрят на сумасшедших. Не могу их винить за подобные мысли. Прекрасно понимаю, как это должно выглядеть со стороны.
В этот момент один из матросов наконец-то поднялся и швырнул на палубу один из свертков, который ударился о доски с мокрым звуком. Сквозь ткань моментально стала просачиваться кровь и растекаться небольшой лужицей. Это привлекло внимание бывших наемников, и они, как завороженные, смотрели на сырое мясо, завернутое в ветхую ткань, которую мне с большим трудом удалось найти на обратном пути.
— Э-эм… Ират, — как-то неуверенно начал Росс, но моментально осекся, наткнувшись на мой предостерегающий взгляд.
— Все вопросы потом, — отмахнулся я, внимательно посмотрев на бойцов, намекая, что сейчас не время и не место для того, чтобы удовлетворять свое любопытство.
Покрутив головой, я пытался увидеть капитана судна или его помощника, но безуспешно. Только сейчас мне бросилась в глаза одна странность: людей было заметно меньше, чем тогда, когда я покидал корабль. Продолжая осматриваться, я отмечал все больше деталей: следы от оружия, плохо отмытые от деревянной поверхности пятна, так подозрительно похожие на кровь.
— Где капитан? — спросил я своих бойцов, но те не спешили отвечать и уставились на здоровяка, спихнув тем самым ответственность на него. — Понятно.
И действительно, ситуация была и без объяснений очевидна — произошло сражение. И судя по относительной целостности корабля, это было не нападение извне. Теперь оставалось только выяснить детали, но это сделать можно и позже.
— Курс на Астапор! — крикнул я, отдавая тем самым приказ, а затем посмотрел на здоровяка, который продублировал мои слова. — Жду тебя в каюте. Расскажешь, что у вас тут произошло.
После чего, не дожидаясь ответа, двинулся к некогда выделенному мне помещению. И пока я шел, корабль постепенно оживал. Словно в отлаженном механизме, все вошло в движение. Матросы забегали по палубе. Одни отвязывали веревки и поднимали паруса, пока другие поворачивали их по ветру. Рулевой занял свое место у штурвала и терпеливо ждал, пока корабль начнет движение.
Поднявшийся было шум и крики моряков резко отрезало, стоило мне только захлопнуть за собой дверь каюты. В самом помещении все осталось на своих местах: старые вещи, украденный набор доспехов и окаменелое драконье яйцо.
Спокойно выдохнув, я мог наконец-то начать сдирать с себя латы, которые уже начинали доставлять дискомфорт из-за практически полного отсутствия одежды под ними. И это еще не говоря о таких вещах, как поддоспешник. Похоже, какое-то время я не смогу использовать этот доспех.
Положив на койку мешок, стал постепенно снимать доспехи и складывать их возле украденных у Блэкфаера. Первыми туда полетели рукавицы, что позволило облегчить дальнейший процесс.
Когда в каюту зашел Росс, я уже скидывал с себя латные сапоги, оставаясь в одних лишь ободранных, с подпалинами, штанах. Последний бой с драконом, а также встреча с огненными змеями на обратном пути не прошли даром для моей одежды.
— Командир, — проговорил как-то обеспокоенно Росс, разглядывая шрамы на моем теле, а также некогда обожженную конечность, — твоя рука…
Раздраженно цыкнув, я стал рыться в своих вещах, чтобы найти, что на себя накинуть. Рубаха с длинным рукавом подошла идеально.
— Неважно, — отмахнулся я, намекая, что не желаю об этом говорить. — Рассказывай давай, что вы тут успели натворить? И в подробностях.
Натягивая на себя одежду прежде, чем скрыть руку за рукавом, я сам невольно обратил на нее внимание. Она хоть и успела зажить после ожога, но при этом все не прекращала чесаться. Временами даже появлялось чувство, словно под кожей кто-то копошился или и вовсе будто там было что-то лишнее. Этот вечный зуд и дискомфорт чуть ли не сводили с ума, отчего на руке можно увидеть следы от моих собственных ногтей. Местами даже проступала кровь.
Здоровяк не спешил начинать рассказ, продолжая обеспокоенно на меня смотреть. Это вынудило меня раздраженно выдохнуть, закатив глаза.
— Я все еще жду, Росс, — уже строже произнес я, посмотрев в глаза подчиненного. — Доклад, живо!
Условный рефлекс, выработанный у бывалого воина за годы службы, сработал как надо. Или же подчиненный просто почувствовал, как растет мое раздражение, и не захотел доводить до греха. Все же мало кто хочет попасть под горячую руку руководства. Особенно, когда эта самая рука может запросто проломить черепушку нерадивого подчиненного.
