— Щиты! — послышался приказ командиров безупречных, призывающий бойцов прикрыться от очередного залпа арбалетных болтов.
Сам же я стоял впереди без какой-либо видимой защиты, удерживая перед собой незримый барьер, который не пропустил ни одного снаряда. Стоило дождю из болтов прекратиться, как я перешел в атаку, выкосив врагов одного за другим. Вслед за мной повторили и безупречные, постепенно сузив кольцо, заставляя врагов становиться плотнее, мешая друг другу.
Когда же стал назревать очередной залп, я специально остановился и начал дразнить противников одним своим видом. Некоторые вновь попытались поразить меня из арбалета, но никто так и не смог пробить мою незримую броню. После этого я снова перешел в наступление. И так я повторял каждый раз, постепенно вселяя ужас во врагов. Они все чаще начинали ошибаться. Залпы становились все более беспорядочными, пока в один момент все вовсе не превратилось в хаотичную стрельбу.
— Вперед! — прозвучал очередной приказ командиров, и кольцо стало сужаться все больше, сдавливая миррийцев.
В их рядах началась давка. Ни об ответной атаке, ни о выстреле из арбалета уже никто не думал. Среди миррийцев разразилась борьба за жизнь. Или, точнее, за пару минут жизни. Кому-то не хватало воздуха, и они рвались все выше, а кто-то и вовсе падал, и его затаптывали свои же. Не самый приятный способ умереть.
Я решил немного облегчить их участь и подарить куда более скорую смерть. Остановившись и пропустив вперед своих людей, я начал постепенно наращивать давление в области, где находился враг. Сначала они должны были почувствовать небольшую тяжесть и списать ее на усталость, но давление все продолжало расти. Постепенно оно дошло до такой степени, что стоять на ногах попросту было практически невозможно. Только самые сильные и упрямые стойко стояли на своих двоих, когда остальные уже лежали, уткнувшись лицами в пропитанную кровью землю. Но мне было мало подобного результата, и я еще больше увеличивал давление, пока до ушей не стали доноситься скрежет гнущихся под прессом доспехов и хриплые крики людей, из которых выдавливали воздух вместе с легкими и другими внутренними органами. Ну и, конечно же, не обошлось и без выброса тепла от столь сильного увеличения гравитации в области. Это привело к тому, что уже на мертвых телах миррийцев стали появляться волдыри.
Это натолкнуло меня на размышление о том, что может произойти, если с помощью гравитации резко сжать воздух в одной точке. Но я быстро отбросил лишние мысли, лишь отметив про себя необходимость немного поэкспериментировать с этим, как только будет время.
Постепенно я начал чувствовать наполняющий мое тело поток энергии, который подарил прилив бодрости и восполнил затраченные на столь масштабное воздействие силы. Конечно, не обошлось и без случайных жертв со стороны безупречных, которые не успели уйти из зоны воздействия гравитационного пресса. Остальные же успели отшатнуться, как только почувствовали изменения, и тем самым спасли свои жизни.
Когда же поток жизненной энергии прекратился, я наконец-то убрал давление. Воздух начал быстро остывать, пока я наслаждался чувством бодрости и немного возросшей силы. В наступившей тишине можно было услышать, как безупречные стали перешептываться, с каким-то странным благоговением смотря на меня.
— Чего застыли?! — тем временем гаркнул я, приводя всех в чувство. — Город сам себя не завоюет!
После этих слов в рядах безупречных началось движение. Послышались крики командиров, началась перегруппировка. Мои войска постепенно выстроились и подготовились штурмовать Мирр.
— Шевелитесь, выкидыши пекла! — зло подгонял я людей. — Вперед, на город! Кто принесет мне головы магистров, получит свободу и нормальное имя!
Это неслабо оживило евнухов. Они начали действовать куда быстрее и, не дожидаясь команды, начали марш в сторону города.
Внезапно, словно откуда ни возьмись, рядом со мной оказался Сэнд и с интересом спросил:
— А если у меня уже есть свобода и нормальное имя?
Косо глянув на дорнийца, который с блеском в глазах ждал от меня ответа, я задался вопросом, как он умудрился пробиться ко мне во всей этой неразберихе.
— Отсыплю по тысяче золотых за каждую принесенную голову, — мрачно усмехнувшись, сказал я.
В глазах Александра загорелся алчный огонек. Он мигом сорвался с места, догоняя наших, явно думая по дороге, как бы урвать побольше денег. Для бастарда, который никогда не видел таких денег, держать в руках тысячу золотых монет — это как иметь целое состояние.
Усмехнувшись, я и сам направился к городу. Впрочем, я не сильно-то и торопился. Все же без меня они ворота не откроют. Тарана же у нас нет. Добравшись до городских стен, моя небольшая армия остановилась и расступилась, пропуская меня вперед.
