Мы находились в большом особняке, который некогда принадлежал одному из магистров города. Использовав его как временное пристанище, я занимался управлением городом, практически не покидая стен кабинета. И все потому, что захватить город оказалось значительно проще, чем установить над ним полный контроль. То и дело появлялись недовольные новой властью, хотя я не вносил никаких изменений в устоявшуюся систему.
Это закономерно наталкивало на определенные мысли, что все это происходит не просто так. Все выступающие со своим недовольством люди словно действовали по одной схеме. По первой все начиналось довольно невинно: сначала разговоры пьяных мужиков по кабакам и борделям, затем появление какого-нибудь странного и подозрительного типа, который предлагал этим пьянчугам «благое» дело. И вот они уже начинают потихоньку распространять по городу ложную информацию. А она становилась все более и более неправдоподобной, вплоть до того, что я на завтрак ел детей, а на ужин мне подавали сердца невинных дев. Но надо ли говорить, что этим «слухам» довольно быстро верили. Ведь чем невероятнее ложь, тем охотнее в нее веришь.
— Мы нашли их, — сказал здоровяк, который казался еще более уставшим, нежели я. — Они скрываются в одном из складов в полуразрушенной части порта.
— Чудно, — впервые за последнее время искренне обрадовался я.
Весь последний месяц, после того как нами были замечены эти распространители информации, мы занимались поисками организаторов. Это занятие я поручил Сэнду, который в большей степени, чем все мы, мог сойти за местного из-за характерной внешности. Его пришлось отвлечь от купания в золоте, которым я одарил его за то, что он принес мне две головы магистров, и заставить нарядиться в тряпки, чтобы сыграть роль недовольного мужика. И, конечно же, ему усиленно помогали люди Джона, которых после штурма города осталось не так уж и много, и теперь сам однорукий вынужден был как можно скорее наращивать свою сеть в городе. Но все же, даже с ограниченными возможностями, мы смогли добиться успеха.
— Возьми людей и убей там всех, — приказал я, поднимаясь из-за стола и подходя к окну с видом на город. — В живых можешь оставить только лидеров. Их нужно будет хорошенько допросить. Нельзя исключать возможности, что есть еще подобные им группы.
Ответа от Росса не последовало, поэтому я повернулся, чтобы посмотреть на него. Он не торопился уходить выполнять мое поручение и о чем-то размышлял, нахмурив брови.
— Что-то еще? — поинтересовался я, наклонив голову набок.
— С организаторами мы разберемся, — пробормотал здоровяк. — Но что сделать со слухами, которые уже успели распространить? Не думаю, что люди все быстро забудут. Если распространение слухов скоро не прекратится, то, боюсь, даже сомневающиеся горожане могут начать в них верить. Ведь если мы заставим всех замолчать, то не последует ли из этого, что нам есть что скрывать?
Хмыкнув, я вернулся к рабочему столу, чтобы обойти его и опереться о столешницу.
— Ты прав, — сложив руки на груди, спокойно сказал я. — Но оставь этот вопрос Джону и его людям. Они займутся этим вопросом.
— Будут по-тихому вырезать всех, кто достаточно глуп, чтобы поверить слухам? — горько усмехнувшись, спросил бывший наемник.
— Зачем, если можно их использовать, — удивился я и криво улыбнулся. — Мы воспользуемся их же методами. Только уже наши люди будут распространять удобную для нас информацию. Конечно, будет сложно заслужить доверие горожан, но, думаю, рано или поздно у нас все выйдет.
Росс ничего не сказал и только вздохнул.
— Я слишком стар для этого дерьма, — устало проговорил здоровяк, чем вызвал у меня немного грустную улыбку. — Хочу на покой.
— Устал от войн? — не меняя выражения лица, спросил я.
— Больше двадцати лет я только и делаю, что воюю, — грустно усмехнувшись, сказал Росс. — Сначала в качестве оруженосца, после — уже будучи рыцарем. Потом уже изгнанником и наемником… И теперь я здесь. Как думаешь, устал я от войн?
Я ничего не сказал. Молча прошел к своему месту за столом. Присел на стул, взял пергамент и перо и начал писать указ под заинтересованным взглядом подчиненного. Он меня не отвлекал, что позволило закончить значительно быстрее.
— Держи, — сказал я, протягивая пергамент Россу.
— Что это? — непонимающе спросил здоровяк, забирая предмет из моих рук.
— Прочти, и узнаешь, — усмехнулся я, наблюдая, как тот вчитывается в содержимое. — Ты уж прости, я взял на себя смелость даровать тебе новое имя.
Но Росс не отвечал, продолжая читать мой указ, тихо шепча себе под нос:
— … первый этого имени, законный король Новой Валирии, покоритель Трех Сестер… — периодически он шептал все громче, быстро двигая губами, — … нарекаю Росса, своего верного соратника, именем славного рода Верус и дарую титул Наместника Мирра, покуда он и его род верно служат законному королю Новой Валирии…
В кабинете наступила тишина. Здоровяк, удивленный прочитанным, смотрел на меня, широко раскрыв глаза. Я же ответил ему самодовольной усмешкой.
— Что это значит? — удивленно спросил он.
