Какое-то время мы шли молча, каждый думал о своем. Я то и дело мысленно возвращался к произошедшей встрече. Сравнивая нынешнего Ирата с тем парнишкой, что когда-то дерзко потребовал взять его в отряд, можно сказать, что это два разных человека. Изменилось буквально все. И не только внешне, но и внутренне.
— Дракон окреп, — тихо произнес я, вспоминая холодный взгляд фиалковых глаз, на дне которых разгоралось пламя гнева. — Окреп, и вышел на охоту.
***
Интерлюдия. Ормунд Баратеон.
Кампания не успела толком начаться, а мы уже понесли колоссальные потери. Все началось с того, что корабли, которые перевозили наших воинов, были потоплены. Проклятые пираты, присягнувшие этому ублюдку Блэкфайру, не иначе как решили отрезать нас от подкреплений. Да только либо что-то пошло не так, либо они понесли слишком большие потери во время сражения, но больше после этого у нас не было проблем с подкреплениями.
В любом случае, прибывшая сотня галер железнорожденных начала исправно обеспечивать нашу безопасность на море. Корабли противника больше не могли и близко подплыть к нашим позициям, что позволило вздохнуть немного спокойнее. Хотя это же относилось и к нашим кораблям, отчего мы так же не могли зайти к этим ублюдкам с тыла. Оставалось только регулярно получать сведения о том, что к берегам Кровавого камня, той половины, что была под контролем Блэкфайра, прибывают все новые транспортные суда, на которых перевозили подкрепление.
Также, как будто этого было мало, все чаще стали случаться вспышки болезней. Пришлось изолировать часть лагеря, где все началось. Хорошо еще, что среди заболевших оказались только простые солдаты. Благородным пока улыбались Семеро и оберегали от подобного несчастья. Но даже так, учитывая принятые меры, потери от болезней были чуть ли не больше, чем от редких стычек.
В день, когда случилась первая вспышка, погибло около полутысячи человек и столько же оказались одной ногой в могиле. Мейстеров было недостаточно, чтобы оказать помощь каждому. Смерти случались так же часто, как и появлялись новые очаги заражения.
И, словно чувствуя момент нашей слабости и понимая, что численное превосходство далеко не на его стороне, противник смог провести ряд крайне неприятных для нас диверсий. Результатом этих диверсий, проведенных силами предателей, стала потеря львиной доли провианта, прибывшего с очередным подкреплением. Ожидать новую партию было бы равносильно тому, чтобы отдать инициативу в руки врага.
Больше ждать было нельзя. Каждая лишняя минута могла приблизить нас к поражению. Пришлось трубить сигнал к наступлению.
— Милорд! — обратился ко мне один из подбежавших помощников.
Отвлекшись от своих размышлений, я посмотрел на паренька. Он топтался на месте, ожидая разрешения заговорить. Какое-то время я силился вспомнить его имя, пока не плюнул на это бесполезное занятие.
— Что у тебя? — нахмурившись, спросил я.
— Милорд, вернулся сир Эддер, — тут же затараторил помощник.
Я нахмурился еще сильнее, пытаясь понять, о ком идет речь. К счастью, с этим не возникло таких проблем, как с именем помощника. Я вспомнил этого сира Эддера — одного из лучших наших разведчиков. Не самое подобающее занятие для рыцаря, как по мне, но эту роль выбрал он сам. И, надо заметить, пока мне еще ни разу не пришлось сомневаться в его работе.
— Чудно, — обрадовался я. — Пригласи его ко мне.
Помощник кивнул и тут же скрылся из виду, чтобы выполнить поручение. Я же вновь склонился над картой в ожидании разведчика, которого, к счастью, не пришлось долго ждать. Не прошло и пяти минут, как полог шатра был сдвинут в сторону и внутрь вошел сир Эддер.
Это был невысокий худощавый мужчина с совершенно непримечательными чертами лица. Такого человека можно было бы назвать «серым». Увидев подобного на улице, нельзя будет сразу сказать, благородных он кровей или же простолюдин. Да чего уж там, даже лицо его будет сложно вспомнить. Боюсь, встреть я его в лагере, мог бы и не узнать.
Простыми словами, его никак нельзя было назвать рыцарем. Ведь как-никак, но слово «рыцарь» ассоциируется у людей с чем-то величественным. Или хотя бы грозным. Сира Эддера же нельзя было назвать ни тем, ни другим. Но, как бы парадоксально это ни было, рыцарем он все же был.
— Милорд десница, — уважительно произнес он, кивнув в знак приветствия. — Вы звали меня?
— Ближе к делу, — потребовал я. — Докладывай, что удалось выяснить.
Рыцарь, не поведя и бровью, начал говорить.
— Не так уж и много удалось выяснить. У них слишком плотные заслоны возле лагерей, чтобы пройти незамеченным и побродить по ним.
— Но что-то же ты узнал? — нависнув над столом, нетерпеливо спросил я. — Иначе бы ты не вернулся в лагерь.
В ответ этот непримечательный тип дернул уголком губ.
— Противник разбил свои войска на несколько частей, — начал говорить Эддер, — и распределил их между ключевыми точками острова.
