Сжав и разжав несколько раз руки, я начал снимать с них защиту. Расстегивать ремешки было неудобно, пальцы, облаченные в перчатки, постоянно соскальзывали, но спустя несколько попыток мне все же удалось освободить одну руку. Дальше дело пошло куда проще. Стоило только избавиться от второй латной перчатки, как оголенную кожу приятно обдало ветерком.
— Принеси воды, — обратился я к Астаару.
Тот, не став спорить, тут же отошел к бывшим Золотым мечам, чтобы выдернуть из рук одного из них флягу и принести мне. Приняв из его рук емкость, я благодарно кивнул и полил содержимое на свои ладони, после чего принялся оттирать кровь, которая местами успела засохнуть. Закончив с руками, я вылил остатки жидкости себе на голову.
Волосы, которые начало стягивать от засохшей крови, тут же намокли. Вода начала стекать по шее, затекая за шиворот. Другая же часть стала стекать по лицу, чем я не преминул воспользоваться, сразу начав оттирать лицо от пота, крови и грязи.
— И все же нападать в лоб будет глупо, — продолжал тем временем говорить Араино. — Как минимум, потому что так мы потерям всех своих людей. Лучше…
Договорить он не смог. Я слегка придавил его силой, намекая, что стоит немного помолчать. Заметив изменения, Астаар и Росс посмотрели на меня, но благоразумно промолчали.
Я же, убрав давление, тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам. Лагерь противника был уничтожен, укрепления разрушены, а чудом уцелевшие палатки подверглись акту мародерства. Повсюду лежали трупы людей, редко попадались лошади, на которых разъезжали командиры противника. Между мертвецами тут и там курсировали безупречные и наемники. Последние останавливались у каждого трупа, осматривая его на предмет ценностей.
Привычная картина, которую я видел уже не в первый раз. И могло показаться, что все привычно, если бы не один нюанс — усталость. Можно было легко заметить, что все очень сильно устали. Это было видно по лицам людей, по их походке, по тому, как они еле волочат ноги, по пустым глазам. Даже безупречные, что не привыкли показывать эмоции и слабость, были изнемождены. И это неудивительно, учитывая, что уже который день мы курсировали от одного лагеря к другому практически без какого-либо отдыха.
Вести свое войско в таком состоянии в грядущую мясорубку попросту нельзя. Они полягут, быстро выбившись из сил, не говоря уже о том, что станут легкой мишенью для врагов. Хотя, даже будь они полны сил, ударять в лоб ни в коем случае нельзя. Их лишь сметут, как назойливую помеху.
— Сколько отсюда до предполагаемого места битвы? — спросил я, обращаясь к капитану наемников.
Араино задумался, примерно оценивая расстояние.
— Около суток пути, — наконец-то ответил он. — Может чуть больше, если ты не хочешь загнать людей.
— Значит больше суток, — задумчиво проговорил я, не став комментировать его последние слова.
В очередной раз окинув взглядом войско, я кивнул собственным мыслям. В моей голове уже выстроился определенный план действий, при котором я мог получить свою долгожданную месть и при этом не угробить своих людей.
— Трубите привал, — приказал я, поднимаясь на ноги. — Надо отойти отсюда и разбить лагерь. Пусть люди очистят себя от крови, обработают раны и хорошенько отдохнут.
С этими словами я выдернул из земли меч и закинул его на плечо.
— И вы тоже отдохните, — произнес я, обращаясь к своим приближенным. — Вам понадобится много сил.
— Что ты задумал? — обеспокоенно спросил Росс, зная, на что способно мое больное сознание.
— Скоро узнаешь, — усмехнувшись, ушел я от ответа.
***
На отдых и на дальнейший путь, в общей сложности, ушло практически двое суток. Я не хотел загонять людей настолько, чтобы, добравшись до сражающихся войск, все мои люди выдохлись. Поэтому мы двигались в спокойном темпе, регулярно отсылая вперед разведку. И так до тех пор, пока мы не остановились в часе марша от места битвы.
Местность играла нам на руку и позволяла скрыться от сил противника, чтобы остаться незамеченными. Хоть для этого и пришлось вырезать небольшой дозорный отряд, который засел на пригорке. Когда мы благополучно заняли их место, мне открылся прекрасный вид на происходящую вдали битву.
— Как я и говорил, — услышал я голос подошедшего ближе Араино, — встревать в эту битву равносильно самоубийству.
— Согласен, — кивнул я, наблюдая за разворачивающейся битвой. — Как бы ни было прискорбно признавать, если мы влезем, то вас всех попросту перебьют, как назойливых мух.
— Рад, что твое благоразумие взяло вверх, — выдохнув, произнес лиссиниец, — и ты не стал спорить.
Прежде, чем ответить, я скосил взгляд на подчиненного. Капитан наемников выглядел довольным моими словами, равно как и Астаар, стоящий по правое плечо от него. Посмотрев в сторону, я столкнулся взглядом с Россом. Недолгая игра в гляделки — и здоровяк, устало вздохнув, закрыл лицо рукой. Он все понял без слов.
