Стоящий рядом с ним Сэнд, соответствуя своей дорнийской натуре, был куда менее сдержан в выражении эмоций. Выругавшись, он пробормотал, что я чертов безумец. Я не стал с ним спорить, ведь только сумасшедший решился бы на подобное.
— Именно поэтому, — улыбнувшись, сказал я, вернув свое внимание к командирам наемников, — в атаку пойду я один.
Прошла секунда. Затем другая. До наемников наконец-то дошел смысл сказанных мною слов. Весельчак, следуя примеру дорнийца, грязно выругался, назвав меня безумцем. Араино же ограничился широко раскрытыми в удивлении глазами, но вскоре смог взять себя в руки.
— Я, конечно, не сомневаюсь в твоих способностях, — осторожно, словно общаясь с сумасшедшим, начал говорить Лаар, — но ты уверен, что это правильное решение?
— Более чем, — будучи полностью серьезным, ответил я. — Только я один смогу выжить в этой мясорубке. И к тому же, если я пойду один, то могу не сдерживаться, опасаясь задеть кого-то из своих.
Лиссиниец задумчиво окинул меня взглядом. Прошли мгновения, которые непростительно долго тянулись, прежде чем он прикрыл глаза, признавая свое «поражение» и соглашаясь тем самым с моим планом.
— Допустим, — встрял в разговор Астаар, — если ты идешь один, то что мы тут делаем?
— А вот это, — улыбнулся я Весельчаку, — друг мой, уже правильный вопрос.
Забравшись чуть выше на пригорок, чтобы лучше видеть разворачивающуюся баталию, я жестом подозвал к себе подчиненных.
— Росс, — обратился к здоровяку. — Бери людей и оцепи левый фланг. Сэнд, правый фланг твой.
Приближенные понятливо кивнули.
— Араино, — вернув внимание к капитану Золотых мечей, произнес я, — вы должны зайти вестеросцам с тыла.
Капитан наемников задумчиво посмотрел на поле боя, явно оценивая, как лучше пройти врагам в тыл.
— Ваша задача, — продолжил я, обращаясь уже ко всем, — незаметно занять позицию и убивать всех, кто побежит с поля боя. Но если поймете, что не справляетесь — отступайте. Я не хочу, чтобы вы подохли зазря. Всем все ясно?
Ответом мне стал нестройный хор голосов.
— Тогда приступайте, — совершенно спокойно сказал я. — У вас три часа, чтобы занять позиции. После будет мой выход.
Командиры ушил выполнять поручения, отставив меня одного на пригорке. Мое немногочисленное войско споро начало разделяться, маршируя в сторону поля боя. Я со своего места прекрасно видел, как безупречные под руководством Сэнда решили зайти широкой дугой, чтобы остаться незамеченными.
В это же время Росс со своей частью рабов спокойно прошел на левый фланг, пользуясь преимуществом местности, которая удачно скрывала их присутствие. С ними же пошли и наемники, выбрав этот путь как самым безопасный. Хотя я был более чем уверен, что всем им придется столкнуться с разведывательными отрядами. Но это было уже не столь важно.
Решив не стоять все отведенное время, я присел на землю, положив свой меч рядом. Шлем так же лежал на земле рядом с моей рукой.
Прикрыв глаза, я поднял лицо к небу и наслаждался ветром, который трепал мои волосы. Но, несмотря на показное спокойствие, я чувствовал нарастающее внутри меня ощущение азарта. Скоро грянет битва, в которой прольется много крови. И эта битва сделает меня еще сильнее.
Сам того не заметив, я растянул в губы в кровожадной улыбке, а в сознании то и дело проявлялись образы неба и ветра.
— Скоро повеселимся, — чуть ли не облизываясь, проговорил я.
***
Интерлюдия. Араино Лаар.
Чем дальше мы углублялись в тыл врага, тем неспокойнее мне становилось и все чаще вспоминались слова Росса, которые он бросил напоследок:
— … чтобы добиться желаемого, иногда нужно всем рискнуть, — вслух процитировал я бывшего члена своей тысячи, а ныне уже наместника целого Вольного города.
Последние слова проносились в моем сознании из раза в раз, пока моя тысяча пробиралась в тыл к войску Семи Королевств. Эти слова находили отклик в моих собственных мыслях, ведь я так же рискнул всем, что имею, и пошел за человеком, которого признал своим королем. Но все оказалось несколько сложнее, чем я думал.
Анализируя свои действия, могу сказать, что до этого я шел за образом, который придумал себе в голове. При этом напрочь отказываясь видеть действительность. Сейчас же, столкнувшись с ней, я увидел картину такой, какая она есть. Увидел своего короля без прикрас, таким, какой он есть, а не его идеальный образ.
