— Похоже, меня все еще не воспринимают всерьез, — вздохнув, сказал я, после чего приготовился пойти в атаку.
Происходящее в дальнейшем нельзя назвать иначе, кроме как бойней. Во все стороны летели головы, конечности и другие части тел противников, которым не посчастливилось попасть мне под руку. Кровь вновь лилась рекой.
Хаос продолжался, и его становилось только больше. В какой-то момент я понял, что битва из «все против одного» превратилась во «все против всех». Я достиг места на поле боя, где шло прямое столкновение двух армий. Точнее, тех жалких огрызков, которые от них остались.
Сложившаяся ситуация стала для меня только интереснее, а для врагов неразбериха достигла нового уровня. Мне же оставалось только со смехом продолжать кромсать людей.
Так продолжалось какое-то время. Люди убивали друг друга. Я убивал людей. Убивал тех, кто только успел порадоваться, что вышел живым из очередного боя. Давил врагов, которые в свалке падали на землю. Мои кованые сапоги прекрасно справлялись с задачей превращать в кровавое месиво головы таких неудачников.
В один момент я так и вовсе перестал использовать меч для атаки, тем самым дав фору своих противникам. Хотя и это не сильно им помогало. Их клинки все равно не могли пробиться через мою защиту. Они буквально застревали в воздухе в нескольких сантиметрах от моего тела, не способные сдвинуться ни на миллиметр.
После очередной моей атаки, в ходе которой десяток воинов был попросту раздавлен гравитацией, передо мной предстал довольно просторный участок поля битвы. На этом участке сражались всего двое людей. Неподалеку лежали трупы лошадей, которые, судя по всему, некогда принадлежали этой парочке.
Удивляясь решению биться на лошадях в столь неудобной местности, я полностью переключил свое внимание на сражающихся.
Если рыцаря в сияющих, хоть и изрядно помятых, доспехах я не узнал, то вот второй воин в представлении не нуждался. Это за него сделали герб в виде трехглавого черного дракона на красном поле и торчащая из шеи мелкая головешка, которая сейчас так противно верещала.
— Блэкфайр, — протянул я, сам не веря своей удаче. — Нашел.
Пока я разглядывал мужчин, их сражение перешло в новую фазу. Неизвестному рыцарю каким-то образом удалось выбить из рук Мейлиса меч, который отлетел в сторону. И бой можно было бы считать законченным, если бы не Блэкфайр, который успел выхватить висящий на поясе боевой цеп и нанести ответный удар. Рыцарю пришлось уйти в оборону и принять удар на выставленный щит.
Впрочем, на этом удача двухголового ублюдка закончилась. Его оружие застряло в деревянной поверхности щита, чем и воспользовался рыцарь. Резко дернув на себя щитом, он выдернул цеп из рук Блэкфайра, оставляя того совершенно безоружным. На лице последнего застыла злобная гримаса. Не упуская драгоценное время, неизвестный сделал шаг вперед с занесенным для удара мечом и сделал взмах…
Меч остановился в паре сантиметров от шеи Мейлиса. Над полем боя раздались громкие хлопки.
— Браво! — крикнул я, привлекая к себе внимание и продолжая хлопать, удерживая при этом на месте меч рыцаря. — Браво!
Сражающиеся медленно повернули головы в мою сторону. Было видно, что Мейлис собирался что-то сказать, но я не дал этого сделать. На двухголового обрушилось давление, способное повалить на землю даже довольно сильных воинов. Блэкфайра же такое воздействие заставило лишь напрячься в попытке устоять на ногах.
Неизвестный рыцарь был куда более сообразителен и осторожен. Видимо понимая, что его меч остановился не просто так, он не спешил провоцировать новое действующее лицо. Похвально.
— Браво, рыцарь, — продолжал я, подходя все ближе. — Ты уж прости, не знаю твоего имени…
Мой намек было несложно понять.
— Барристан Селми, — раздался глухой голос из-под шлема.
— Селми, Селми, — посмаковав имя, я кивнул и продолжил. — Я запомню.
К этому моменту я подошел достаточно близко, чтобы можно было разглядеть бледно-голубые глаза в прорезях рыцарского шлема.
— Твоя победа заслужена, — проговорил я с толикой уважения в голосе.
Я сделал еще пару шагов вперед и уже рукой отодвинул меч от горла Мейлиса, после чего перестал его сдерживать.
— Но, видишь ли, Селми, — в моем голосе читалось наигранное сожаление. — Я не могу позволить тебе его убить. Но могу пообещать, что Мейлис не переживет этот день.
Надо отдать должное выдержке рыцаря. Он не стал ни кричать, ни бросаться в атаку.
— И я должен тебе поверить? — спокойно спросил воин.
— Не должен, — с иронией в голосе ответил я, пожав плечами. — Но у тебя нет выбора. Точнее, выбор-то у тебя есть, но он заключается несколько в ином. Ты можешь мне поверить, уйти отсюда и попытаться выжить в этом хаосе. Или ты вправе мне не верить и попытаться завершить начатое.
С этими словами я скинул с плеча меч и направил его прямо на рыцаря.
— Но будь уверен, — будучи полностью серьезным, сказал я, — у тебя ничего не выйдет.
Барристан молчал. Он не шелохнулся, когда мой меч замаячил перед его лицом. Его глаза были совершенно спокойны, и он внимательно смотрел на меня, не торопясь принимать решение.
