В этот момент послышались хлопки кожистых крыльев. Ветер усилился, поднялась пыль. Спустя пару мгновений землю слегка сотрясло. Устало повернув голову влево, увидел приземлившегося Антараса. Дракон держал в лапах труп лошади и всадника, который запутался в стременах. Скинув их перед собой, он тут же начал вгрызаться в свою добычу, то и дело довольно порыкивая. По связи от дракона так и разливались волны удовлетворения и радости.
— Иногда я задаюсь вопросом, — слабо усмехнувшись, проговорил я, продолжая наблюдать за трапезой огнедышащего ящера, — точно ли ты дракон, а не чешуйчатый кот переросток?
Хоть мой вопрос был риторическим и от него так и веяло иронией, Антарас все же отвлекся от еды и взглянул на меня. В его глазах прочиталась какая-то детская обида, на что я только слабо рассмеялся и отмахнулся, вернувшись к прежнему занятию.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая на удивление чистое небо в алый, словно кровь, цвет. Хоть до моря отсюда не одни сутки пути, я был более чем уверен, что на воде эта картина еще более завораживающая. Казалось, словно сам мир пропитался пролитой сегодня кровью десятков тысяч людей.
Я опустил взгляд на свои окровавленные руки и сжал их в кулак. Казалось бы, столь простое действие, но я чувствовал всю силу, которая скрыта в этом теле. Сегодня я стал сильнее прежнего. Сильнее настолько, что приходится сдерживаться, а также контролировать себя, чтобы не возгордиться. И хоть я уверен, что в мире теперь нет человека, способного совладать со мной, отчего-то мне было неспокойно.
— Этого недостаточно, — нахмурившись, пробормотал я.
— Чего недостаточно, командир? — послышался знакомый голос со стороны.
Резко дернувшись, я хотел было направить волну гравитационного искажения в ту сторону, откуда донесся голос. Уже подняв руку, я остановил себя и выдохнул, стараясь успокоиться. В том направлении стоял Сэнд вместе с безупречными под его командованием. Заметив мое движение, он напрягся и выдохнул только тогда, когда я опустил руку.
Пока дорниец показательно проверял свои портки на предмет того, не обделался ли он, я мысленно ругал себя. Слишком рано расслабившись, я не заметил, как ко мне подобрались. И будь на месте моих людей какой-нибудь недоброжелатель, то на этом мой путь мог бы и закончиться.
В это время я заметил движение с противоположной стороны от Сэнда. Повернув голову, увидел приближающегося Росса с безупречными. Люди под его командованием выглядели куда более уставшими и помятыми, нежели те, кто пришел с дорнийцем. Можно было заметить, что некоторые из рабов ранены. Да и количество безупречных заметно подсократилось. Сразу становилось понятно, в какую сторону в большей степени убегали враги.
— Командир, — спокойно и несколько устало в знак приветствия сказал здоровяк.
Бывший наемник выглядел не лучшим образом. Его доспехи были повреждены. Местами были заметны глубокие царапины и вмятины. На боку, за который он держался, можно было заметить следы запекшейся крови. Лицо его было бледным и изрядно измученным, со следами крови и капельками пота, стекающими по вискам. Губы были слегка темнее обычного. Под глазами проявились синяки.
Можно было заметить его неровное дыхание. При каждом вдохе он болезненно морщился, но старался не подавать виду и упрямо стоял на ногах. Не знаю уж, кого он хотел обмануть, но у него ничего не вышло.
В следующий миг я уже оказался возле него, подставляя ему плечо, чтобы он мог нормально на него опереться. Этот упрямый идиот поначалу отказывался, но одного моего взгляда было достаточно, чтобы тот перестал строить из себя недотрогу.
Стоило только ему опереться, я услышал слабый вздох. Он наконец-то смог позволить себе расслабиться. Я же начал раздавать указания безупречным, чтобы они организовали для Росса место. По итогу в небольшую кучу были свалены вещи, и чей-то щит был прислонен к ней в качестве спинки.
— Как ты, старик? — обеспокоенно спросил я, помогая товарищу присесть и облокотиться.
— Жить буду, — ответил здоровяк слабым голосом.
Не слушая его, я начал помогать безупречным снимать с него доспехи, чтобы собственными глазами увидеть его рану. Когда же нам удалось снять нагрудник и распороть пропитанную кровью рубаху, я увидел колотую рану в боку. Она была сквозной, но не выглядела смертельно опасной. Скорее Росс просто потерял много крови.
Продолжив осмотр, я заметил гематому на груди — причину его затрудненного дыхания. В том же месте на доспехе имелась большая вмятина.
— Какой-то ублюдок сшиб меня молотом, — ответил Росс, заметив мой взгляд.
Я же досадливо поморщился.
— Почему не отступил? — нахмурившись, спросил я. — Я ведь говорил: уходить, если понимаете, что не справляетесь. А если бы тебя убили?
— Но не убили же, — слабо улыбнувшись, ответил Росс.
С трудом сдержал себя, чтобы не прибить бывшего наемника. Или скорее добить, если брать во внимание его состояние.
— И куда делся всегда рассудительный Росс? — невесело спросил я, понимая, что теперь уже поздно что-то доказывать.
Ответом мне была очередная улыбка.
