Только спустя несколько секунд, которые показались браавосийцам вечностью, стало понятно, что произошло. Первым делом раздался ужасающий гул. Он продолжался до тех пор, пока из облака пыли не вылетела огромная фигура, которая при ближайшем рассмотрении оказалась фигурой Браавосского Титана. Точнее тем, что от нее осталось.
Искалеченная статуя, которая больше не внушала трепета, медленно падала в воды залива, блокируя тем самым вход и выход из него. Осознание произошедшего вселило ужас в души тех, кому не посчастливилось увидеть падение Титана. У кого-то началась паника. Другие, стараясь сохранять спокойствие, удержали свой страх при себе. А кто-то, не веря своим глазам, начал твердить, что все это всего лишь сон. Но, к несчастью для них, кошмар еще не закончился.
Стоило только телу Титана погрузиться в воду, как от удара поднялась большая волна, которая направилась прямиком к городу. И хоть она не была столь огромна, чтобы уничтожить город, смыв его в море, ее было достаточно, чтобы Браавос понес огромные потери. Ведь что может быть ужаснее наводнения для города, расположенного на воде?
И только немногие жители, которых не охватила паника от вида надвигающейся стихии, смогли увидеть огромную крылатую тень в небе и услышать рев. Рев разгневанного дракона.
***
Интерлюдия. Тайвин Ланнистер.
— Отцу вообще плевать, — раздраженно произнес я, врываясь в собственные покои и тяжело роняя собственное тело на стул.
За мной в помещение прошли Киван и Александр. Если брат еще придерживался каких-то норм, то от дорнийца чего-то подобного можно было не ждать. Сэнд вальяжно, словно находясь у себя дома, прошел к столу, на котором стоял кувшин вином. Не заморачиваясь тем, чтобы налить вина в стоящий на том же столе кубок, он приложился к горлышку кувшина. В повисшей тишине можно было услышать его жадные глотки.
Наблюдая за действиями дорнийца, я устало потер виски. Худшего сопровождающего было сложно представить. Но, к сожалению, выбора мне не предоставляли.
В надежде увидеть толику понимания я перевел свой взгляд на брата. Киван с момента моего возращения был постоянно молчалив и просто ждал указаний. Постороннему человеку это могло показаться странным, но не мне. Я слишком хорошо знаю брата, чтобы с уверенностью сказать, что он просто невероятно доволен. Доволен, что с моим возвращением с него снялся груз ответственности и честь быть наследником Утеса Кастерли. Доволен, что не ему теперь разгребать все то дерьмо, которое свалилось на нас из-за халатности отца.
Вот и сейчас, взглянув на его, казалось бы, безэмоциональное лицо, я раздраженно заскрипел зубами. Никакого понимания там и в помине не было.
— Ух, недурно, — выдохнув, сказал Сэнд, наконец-то оторвавшись от кувшина. — Давно не пил столь дорогого вина. Собственно, что еще ожидать от Ланнистеров, которые срут золотом. Не так ли, малец?
Я вновь заскрипел зубами и чуть ли не зарычал. Его несерьезность начинала меня раздражать.
— Не хмурься, юный лев, — усмехнувшись, сказал дорниец. — Иначе морщины появятся.
Вопреки ожиданиям собеседника, я все же смог взять себя в руки и выдохнуть.
— Не будь ты так необходим его величеству, — мрачно проговорил я, не отрывая взгляда от бастарда, — я бы приказал тебя убить.
Но, к сожалению, моя очевидная угроза не возымела нужного эффекта на дорнийца. Он лишь вызывающе ухмыльнулся в ответ на мои слова.
— В таком случае хорошо, что я все еще нужен моему королю, — проговорил он, продолжая ухмыляться.
Посмотрев на него нечитаемым взглядом, я выдохнул. Не было смысла злиться и тратить на него силы. Сэнду наоборот доставляет удовольствие выводить меня на эмоции.
— Успокойся, брат, — тихо проговорил Киван, подтверждая мои собственные мысли. — Он того не стоит. Лучше перейдем к делу. Что сказал отец?
— Точно-точно, — вновь встрял Александр. — Что там опять выкинул твой папаша? Снова заперся в покоях, трахая какую-нибудь девку, которая готова раздвинуть перед ним ноги за богатства вашей семейки?
Я бросил на дорнийца тяжелый взгляд, не обещающий ничего хорошего. Но это вновь не возымело эффекта.
— Не смотри на меня так, — легкомысленно отмахнулся бастард. — Так будешь смотреть на своих подчиненных. После Ирата подобные взгляды уже не кажутся мне столь страшными.
— Ты говоришь о моем отце, — пропустив мимо ушей его слова, проговорил я, продолжив пристально смотреть на Сэнда.
— Да хоть о матушке, — вновь отмахнулся он. — Мне как-то насрать. Это все равно не изменит факта, что твой идиот-папаша вновь что-то учудил.
Как бы ни было прискорбно это признавать, но Сэнд был чертовски прав. Отношение людей не изменит того факта, что мой отец — идиот, который допустил все происходящее в нашем регионе.
— Отец самоустранился от всего происходящего, — наконец-то произнес я, переходя к делу. — И это после предоставленных доказательств и зачистки Ланниспорта от всякой швали.
— Ожидаемо, — пожав плечами произнес дорниец.
