С одной стороны, я не мог не оценить монументальность замка. В какой-то момент поймал себя на мысли, что нужно будет построить нечто схожее, отчего стал разглядывать отдельные детали тех построек, что были видны с реки.
Следующим порывом было взметнуться в воздух и, подлетев к замку, уничтожить его. Но я смог взять себя в руки, сказав себе, что в таком случае лишу себя удовольствия лицезреть перекошенные от отчаяния лица Таргариенов.
— Всему свое время, — тихо прошептал я себе под нос, буквально кожей чувствуя, как на мне одном скрещиваются заинтересованные взгляды.
***
260 г. от З.Э. Королевская гавань.
Ират Рексарион.
— Раздражает, — пробормотал я, продолжая нахмурившись идти по улицам Королевской гавани вслед за сопровождением. — Эти взгляды…
Мой голос так и сочился презрением в адрес зевак, которые выстроились на всем протяжении нашего пути к Красному замку. Простой люд толкался и огрызался друг на друга, и все ради того, чтобы взглянуть на меня. И мне было непонятно столь пристальное внимание с их стороны. Я не чувствовал в их взглядах враждебности или доброжелательности. Только интерес и желание развеять скуку, словно я для них не более, чем развлечение.
Именно такие взгляды стада раздражали меня больше всего. Но я стоически сдерживался, чтобы в порыве эмоций не превратить часть города в руины, заваленные трупами.
Впрочем, были и плюсы в этих взглядах. Среди них было легко определить тех, кому я действительно «интересен», — замаскированных шпионов и расставленную по всему городу стражу. Было даже несколько пожилых мужчин в рясах, которые носили знак семиконечной звезды и которых Росс назвал септонами. Они выделялись больше всего, смотря на меня с каким-то одобрением и, одновременно, опаской.
Раздраженно цыкнув, я отвел взгляд от толпы и сфокусировался на нашем пути, услышав напоследок смешок со стороны Росса.
— Тебе весело? — холодно спросил я, продолжая смотреть только вперед.
— Еще как, — даже не смутившись, ответил здоровяк. — Просто я представил, что если переговоры пройдут успешно, то Вашему величеству придется бывать здесь гораздо чаще и еще не раз испытать на себе «народную любовь».
Ответом бывшему наемнику стал только мой раздраженный вздох. Как-то иначе реагировать на его слова было бессмысленно, ведь он более чем прав. Если все пройдет именно так, как было задумано, то мое пребывание в Королевской гавани может затянуться.
— Всему свое время, — вновь, словно мантру, проговорил я, только в этот раз несколько громче, чтобы меня услышал и Росс тоже.
Немного повернув голову, я бросил косой взгляд на бывшего наемника, которому повезло столь высоко забраться. Здоровяк понятливо кивнул. Сейчас не время загадывать наперед и уж тем более расслабляться. В любой момент что-то может пойти не так, и тогда придется прибегнуть к запасному плану. В этом случае переговоры мигом превратятся в бойню.
С такими мыслями я прошел весь оставшийся путь до главного входа в Красный замок. Высокие стены из бледно-красного камня возвышались над нами. За зубцами на стенах виднелась стража, которая, при виде нашей процессии, зашевелилась куда более активно. Оставалось только терпеливо ждать, пока медные ворота не будут открыты.
—
—
Но, несмотря на ошибки, его все еще можно было понять. Особенно учитывая, что раньше здоровяк не хвастался особыми познаниями в языках. Именно последний фактор заставил меня бросить заинтересованный взгляд на бывшего наемника.
— Решил расширить свои возможности, — пояснил Росс в ответ на мой многозначительный взгляд. — К тому же, в Мирре все стараются общаться на валирийском. Сам понимаешь, какие это вызывает проблемы, когда правитель не понимает горожан, приходящих с прошениями.
— Разумно, — проговорил я уже на всеобщем. — Но тебе еще стоит поработать над произношением.
В этот момент ворота распахнулись, и мы прошли во внутренний двор замка. Там оказалось довольно людно. Помимо стражи и рыцарей, которые в этот момент стояли поодаль и внимательно следили за нами, к нам навстречу вышел представитель знаменитой Королевской гвардии. Рыцарь был без шлема, что позволило разглядеть его получше. Это был крупный мужчина, которому можно было дать около сорока лет. Его волосы, среди которых уже проглядывалась редкая седина, были коротко острижены, а лицо украшали небольшая борода и несколько глубоких морщин. Вид он имел усталый, но цепкий взгляд его карих глаз явно намекал на то, что все это напускное.
