Я едва сдержал довольную улыбку, лезущую на лицо. Стараясь сохранить спокойствие, я превратил улыбку в злую усмешку. Все шло по плану. Осталось только несколько финальных штрихов.
— Остановите наступление, — приказал я, на что боец кивнулю — Оцепите все выходы. Нельзя позволить им вырваться.
Командир тут же удалился отдавать соответствующие указания.
— Тайвин! — уже куда громче позвал меня брат, схватив меня за плечо и развернув к себе. — Это безумие!
Я с удивлением взглянул на Кивана. Обычно тихий и слепо следующий за мной брат наконец-то позволил себе не согласиться с моим решением. Это немного радовало, но сейчас его споры мне были ни к чему.
— Тарбеки вот-вот ударят нам в спину, — упрямо продолжал говорить младший брат, словно пытаясь докричаться до меня. — Ты…
— Не ударят, — спокойно и холодно ответил я. — Их сил недостаточно для подобного. Как и сил Рейнов недостаточно, чтобы противостоять нам. Слишком многие умерли на Ступенях.
— И поэтому ты решил угробить еще больше людей, пытаясь захватить неприступный Кастамере?! — уже фактически прокричал Киван. — Все, чтобы выполнить приказ этого…
— Безумца? — со слабой усмешкой спросил я. — Чудовища?
Брат замолчал, не зная, что ответить.
— Я не собираюсь жертвовать своими людьми, — спокойно пояснил я. — Равно как и не собираюсь более сражаться с Тарбеками. Они сами сдадутся, и помогут им в этом Рейны.
— Я тебя не понимаю, — произнес Киван.
Я не собирался ничего пытаться объяснить. Он сам все увидит воочию.
К этому моменту к нам подошел небольшой отряд воинов, сопровождающий шахтеров, которых я приказал привести из ближайших копей. Из их толпы вышел вперед коренастый мужчина.
— Разделите своих людей, — приказал я, на дав возможности главному шахтеру сказать хотя бы слово. — Я хочу, чтобы через два часа все входы и выходы из Кастамере были замурованы. Мои люди вас проводят.
— Но… — хотел было что-то сказать шахтер.
— Это приказ милорда Ланнистера, — гаркнул один из воинов, грозно посмотрев на шахтеров. — Ваше дело выполнять указания, а не спорить!
— Приступайте, — сказал я, отмахиваясь от них.
Солдаты в тот же миг увели шахтеров.
— Что ты задумал, брат? — осторожно спросил Киван.
Я перевел на него нечитаемый взгляд.
— Ты знал, что Кастамере изначально функционировал не только как родовой замок, — начал я издалека, — но и как шахта, в которой добывали золото?
— К чему ты ведешь? — непонимающе произнес младший брат.
— Благодаря этим золотым жилам, — продолжал говорить я, — Рейны богатством почти не уступали нам. Но им было этого мало. Конечно, конкретно эта шахта уже давно выработана и окончательно превращена в замок, но это не помешает мне утопить их в собственном золоте.
С этими словами я посмотрел в сторону протекающей неподалеку небольшой речушки, что впадала в прозрачное голубое озеро. Именно там тысячи человек уже начали свою работу. Потребуется день или два, чтобы запрудить поток и перенаправить его к ближайшему входу в подземелье Кастамере.
— Это безумие, — вновь повторил свои слова Киван, когда понял мой замысел.
— Нет, брат, — сказал я, отрицательно помотав головой. — Это правосудие. Жестокое и слепое правосудие.
— Но в замке тысячи невинных, — продолжал упрямиться брат. — Тебя будут бояться.
— И от этого только лучше, — холодно сказал я. — Его Величество доказал, что иногда страх куда лучше сдерживает людей от необдуманных поступков, чем уважение.
Какое-то время мы стояли молча. Киван пытался свыкнуться с необходимостью столь жестокого акта. Я же в этот момент лишь спокойно наблюдал, как люди продолжают свою работу. Как, секунда за секундой, приближается наш триумф.
— Тысячи невинных, погибших по вине мятежников, — пробормотал я, чувствуя, как внутри меня умирает частичка человечности. — Да, это жестоко. Но все запомнят этот день. Все запомнят, что не стоит идти против нас, ведь Ланнистеры всегда платят свои долги.
***
260 г. от З.Э. Лисс.
Ират Рексарион.
Возвращение в родной город вышло тихим. Никто не узнал в простом воине, прячущем лицо под капюшоном, короля Новой Валирии. Я прибыл в город не верхом на Антарасе, как планировал изначально. Вместо этого я отбыл из Утеса Кастерли на торговом судне, которое остановилось в Солнечном Копье, а после продолжило свой путь к Вольным городам.
Молчаливой мрачной тенью следуя по улицам солнечного Лисса, конечно же, я привлекал к себе очень много внимания. Доспехи, что выглядывали из-под плаща, притягивали взгляды детворы. Я заметно контрастировал с обстановкой города и его жителями. Но, несмотря на такое внимание, все старались держаться от меня в стороне. Возможно, этому способствовала рукоять меча, на которую я положил руку. Или, может быть, причина в чем-то ином.
