Вместо летнийца в составе свиты отправился капитан Золотых Мечей, если его все еще можно так называть. Конечно, Весельчак тоже хотел отправиться, но кто-то из них должен был остаться и продолжить поднимать Тирош с колен. И выбор был далеко не в пользу Астаара. В пользу капитана говорил не только его спокойный и рассудительный характер, но и его внешность, которую легко спутать с валирийской.
— Сделай лицо попроще, — произнес рядом стоящий Росс.
Я косо посмотрел на здоровяка. Он обращался к Джону, который старался выглядеть доброжелательным, но глаза его выдавали с головой. Калека смотрел на всех так, словно кругом одни враги.
— Оставь его, Росс, — мягко проговорил Араино.
Тем временем Роб незаметно приблизился к Джону и мягко положил ему руку на плечо, после чего что-то прошептал тому на ухо. Не знаю, что он ему сказал, но Джон моментально переменился в лице. Вместо доброжелательного выражение лица стало холодным и безэмоциональным. Хоть для предстоящего празднества это могло показаться странным, выглядело куда более естественно, чем насквозь фальшивая доброжелательность.
Насмотревшись на свою свиту, я отвернулся обратно, тихонько вздохнув.
Мы стояли у порога в Великую септу Бейлора, где должна состояться церемония. Там, где, стоя между статуями Отца и Матери, я и моя будущая жена должны будем принести семь обетов, получить семь благословений и обменяться семью обещаниями.
Каждый раз, когда я представлял себе эту картину, мне хотелось плеваться. Стоять и преклоняться у статуй жалких божков мне претило. Но я был вынужден согласиться с необходимостью этой части церемонии. Ведь по закону Семи Королевств брак считается законным, если заключен под взором богов.
В любом случае, этот шаг был необходим, чтобы не вызывать проблем с верой. Все же сейчас мне невыгоден конфликт с семибожниками. К тому же, проведенный по всем правилам обряд вынуждает невесту войти в Род мужа, что формально избавит мир от очередного Таргариена. Дети также будут носить имя моего Рода, на что скрепя зубами королева была вынуждена согласиться. Хоть и продавила условие, что при вхождении на престол наследник возьмет имя Таргариенов.
Помню, как с трудом сдерживал ухмылку, когда соглашался на этот пункт. Легко согласиться на то, что ты в любом случае не намерен выполнять.
Вдруг раздался сигнал, который отвлек меня от размышлений. Моя свита, равно как и простой люд вокруг, оживилась. К нам направлялась целая процессия в цветах дома Таргариен. В окружении стражи и королевских гвардейцев, впереди шла сама королева Шейра. На лице ее была ледяная маска, а глаза смотрели на все с подозрением. Одета она была в красивое платье в красных и черных тонах. На голове у нее возвышалась красивая в своей простоте корона, чей металлический отблеск хорошо сочетался с рубинами, инкрустированными в нее.
Но, сколь бы не была красива королева, взгляды всех были прикованы к следующей прямо за ней принцессе. Она была прелестна в шелках и мирийском кружеве. Ее наряд тоже был в цветах дома Таргариен. На плечах ее был девичий плащ из красного бархата с вышитым на нем красным трехглавым драконом. У принцессы на голове было подобие короны в виде тонкого обруча.
— Комнатный цветок, — едва слышно фыркнул Роб, после чего на него быстро зашикали товарищи.
Я промолчал. Роб был абсолютно прав. Принцесса не более чем комнатный цветок, который впервые вывели в люди. Это легко читалось по плохо скрываемому страху в ее глазах. Руки девчонки были скромно сцеплены перед собой.
Увидев все это, я лишь слабо усмехнулся про себя и задался вопросом: «И вот против нее я собирался воевать?»
Впрочем, отвечать на мой немой вопрос никто не собирался, отчего я, в очередной раз тяжело вздохнув, сделал шаг вперед, на ходу поправляя уже собственную корону. Новую корону Валирии, выкованную из валирийской стали с четырнадцатью инкрустированными в нее алмазами, что олицетворяли Огни Валирии.
— Ваше Величество, — произнес я, с улыбкой глядя на королеву. — Должен заметить, что вы чудесно выглядите.
— Благодарю, — скупо ответила она. — Но, если я не ошибаюсь, то жених должен осыпать комплиментами свою невесту.
— Моя дорогая невеста еще не раз сегодня услышит комплимент в свой адрес, — продолжая улыбаться, проговорил я. — Поэтому я считаю, что матушка столь прелестного создания так же достойна своей доли лести.
Мои слова вызвали лишь скупую улыбку на лице королевы. Впрочем, мне было плевать на ее реакцию, ведь в большей степени я работал на публику. А этой самой публикой в данный момент являлась принцесса.
— Миледи, — наконец-то переключил я свое внимание на невесту. — Позвольте.
С этими словами я протянул ей свою руку. Девчонка неуверенно посмотрела на нее, после чего перевела взгляд на королеву, в попытке найти поддержку. Старшая Таргариен едва заметно кивнула, позволяя дочери вложить свою маленькую ручку в мою ладонь.
— Раньше начнем, — с улыбкой произнес я, направляясь в септу, — раньше закончим.
***
