Такое отношение сильно отдаляло меня от основного состава отряда и было предметом зависти многих. Ведь пока они выполняют поручения вышестоящего командования, я имею право общаться с тем же Астааром на равных. Что же касаемо заданий, то зачастую мой десяток был предоставлен самому себе.
С другой стороны, мне было абсолютно плевать на то, что думают обо мне другие. Если мне предоставляют такие возможности в свободе действий, то я не буду от них отказываться.
— Я об этом метании между островами, — вернулся я к диалогу, откинув ненужные размышления, — Каждый захваченный нами клочок суши рано или поздно возвращается под контроль пиратов и прочих отбросов. После чего нам вновь приходится выбивать их с позиций. Мы делаем двойную, а то и тройную работу. Но наши ряды не бесконечны. Мы несем потери.
Астаар молчал и задумчиво смотрел на меня.
— Сколько это будет продолжаться? — спросил я, тем самым подгоняя сержанта.
— Умеешь ты задавать неудобные вопросы, — вздохнув, пробормотал он и почесал голову.
Внезапно он осмотрелся, словно ища, нет ли лишних ушей. После чего подошел ко мне ближе и начал говорить. Тихо и вкрадчиво.
— У капитана есть план, — едва слышно сказал Весельчак. Приходилось практически читать по губам, — Не буду сейчас вдаваться в его подробности. Но все, что мы делаем, это часть плана. Касаемо же потерь… могу сказать, что в нашей тысяче их практически нет.
Сержант ненадолго замолчал, вновь оглянувшись в поисках посторонних.
— Араино старается отправлять нас туда, где пираты оказывают наименьшее сопротивление, — продолжил свое пояснение собеседник. — Остается только ждать и довериться выбору капитана.
Сказал так, словно это так просто — взять и довериться человеку. Пришлось, стиснув зубы, проглотить рвущееся наружу мнение касаемо доверия. За свою жизнь я привык, что на все сто доверять можно только себе самому.
— Для чего все это нужно? — задал я очередной интересующий меня вопрос. — Чего капитан добивается?
— Слишком долго объяснять, — отмахнулся сержант. — Могу сказать лишь то, что он хочет по максимуму сократить наши потери. А то, что от этого страдают другие, меня мало волнует. А тебя?
Я скептически посмотрел на него. Неужели он серьезно думает, что мне не плевать. Я могу жалеть лишь об одном — что это не я их всех убил. Такое расточительство.
— И вообще, чего тебя не устраивает? — поинтересовался Астаар, глядя на меня и вздернув одну бровь. — Режешь себе пиратов, особо не напрягаясь. Красота.
Весельчак продолжал смотреть на меня в ожидании ответа.
— Мне скучно, — вздохнул я, вызвав смех у сержанта.
***
252 г. от З.Э. Ступени.
Ират Рексарион.
Кругом камень. Каменные своды, каменные стены, каменный пол. Сырость и затхлость воздуха. Темнота, которую с трудом разгонял свет факелов, отчего приходилось напряженно вглядываться в каждую тень. Звук журчащей воды и капель, разбивающихся об очередной камень. Нередкие лужи под ногами от набежавшей воды, в которые то и дело соскальзывала нога того или иного наемника. Брызги, летящие во все стороны. Хлюпающие сапоги и мерзкое ощущение промокших до колена ног.
Передо мной шла целая вереница людей. Вглубь сети тоннелей продвигалась практически вся наша сотня, исключая тех, кого оставили сторожить снаружи. Тех тоннелей, в которых так любят скрываться пираты.
Эти морские разбойники оказались куда более изворотливее, чем мы думали изначально. Каким-то образом они смогли вновь пробраться на Висельный. Как это произошло, меня мало волновало. Может виной всему ошибка дозорных, что смогли пропустить такую прорву людей. А может эти ублюдки и вовсе не пробирались на остров, а всегда были на нем, лишь очень хорошо затаились, пока мы выбивали их собратьев по ремеслу. Мне было плевать на причины. Меня волновали лишь последствия, а они оказались не самыми приятными.
Эти пиратишки вознамерились планомерно портить нам жизнь. Возможно до тех пор, пока мы не переубиваем друг друга. И методы достижения цели у них весьма и весьма изощренные. Начиная с регулярных убийств под покровом ночи. Довольно жестоких убийств. Нередки были случаи, когда мы по утру находили трупы с перерезанной глоткой и вытащенным через образовавшееся отверстие языком. Заканчивая банальным отравлением запасов пресной воды.
Все перечисленное не могло не сказаться на душевном равновесии бойцов. Желание убить пиратов максимально жестоким способом зашкаливало. Каждый рвался покончить с этой напастью, и я также не стал исключением. Эта нервотрепка начинала надоедать, и хотелось как можно скорее уничтожить источник проблем.
