Очередное собрание командования. И снова на повестке дня горстка пиратов, вот уже который день портящая нам жизнь. Я сидел и старался вслушиваться, о чем идет речь, но мысли то и дело возвращались к событиям сегодняшнего дня. Ужасающая находка стала главной темой для обсуждения в нашей сотне. И, как повелось, информация начала распространяться по всему отряду, постепенно обрастая все большими подробностями.
— Надо отправить больше людей, — предложил Стоун, — Раз одной сотни оказалось недостаточно, чтобы разобраться с этой напастью. Надо разобраться с ними раз и навсегда!
Все замолчали. Более идиотского предложения это собрание еще не слышало.
— В этих чертовых тоннелях бывает настолько узко, что приходится протискиваться буквально боком, — усмехнулся я, смотря в глаза этому идиоту, неведомо как ставшему сержантом, — Какой толк от численного преимущества, если им не получится воспользоваться? Ответь мне, умник хренов.
К счастью, он догадался, что лучше тактично промолчать.
— Во всяком случае, долго прятаться они все равно не смогут, — решил немного сменить тему Гаред, привлекая к себе внимание. — Припасы не бесконечны, тем более что сотня Весельчака вынесла их запасы. Да и они сами рано или поздно совершат ошибку. Тогда-то мы с ними и разберемся.
— И ты предлагаешь до тех пор терпеть их козни? — возмущенно спросил Джон.
— Молчун прав, — сказал я, поддержав товарища. — Это не выход. Нельзя утверждать, что это были все их запасы.
В шатре наступила тишина, нарушаемая только далекими криками десятников в лагере. Все задумались над решением проблемы. На стороне пиратов знание местности и цепи тоннелей, в то время как на нашей только численность, которая ничего не решает в данный момент.
— Стоит усилить стражу на выходах, — тихо предложил Торн. — Пусть эти крысы боятся даже нос высунуть из своих пещер.
— А ты уверен, что нам известны все выходы, дубина? — вновь не выдержав, спросил я.
— Успокойся, Астаар, — тихо произнес капитан, — Ссорами мы делу не поможем. Надо подумать ка…
Внезапно капитана прервал ужасный грохот. Вслед за ним, в такт звуку, начала вибрировать земля. Пришлось крепче ухватиться за стол, чтобы удержаться на ногах.
— Землетрясение? — удивленно спросил Араино.
В этот момент в шатер вбежал рядовой. Выглядел он удивленно и испуганно одновременно.
— Капитан, — сглотнув, начал говорить мужчина, — Там… это самое, тоннели.
— Что такое? — нахмурившись, переспросил капитан, — Что с тоннелями?
Рядовой вновь сглотнул. Да так, что это было слышно за несколько метров от него.
— Тоннели обвалились, — на одном дыхании проговорил боец.
***
252 г. от З.Э. Ступени.
Ират Рексарион.
— Оно того стоило? — задумчиво спросил Росс, присев рядом со мной у костра.
Я бросил на него косой взгляд, прежде чем вернуться к наблюдению за пляской языков пламени.
— Более чем, — сухо ответил я и закашлялся, отхаркивая кровь.
Трясущейся рукой вытерев алую жидкость с уголка губ, я потянулся к своему щиту. Водрузив его себе на колени, задумчиво осмотрел шероховатую поверхность. В голове стоял образ, который требовал, чтобы я явил его всему миру.
— И ради чего? — продолжал допытываться до меня вестеросец, тем самым мешая сосредоточиться. — Что это дало, кроме твоего ослабления? Тебя сейчас даже пятилетний ребенок запросто прирежет.
Я раздраженно вздохнул и посмотрел на свои трясущиеся руки. В чем-то это надоедливый и пытающийся опекать меня здоровяк прав — я сильно перенапрягся. Пока высшие чины пытались понять, как нам действовать, чтобы избавиться от помехи в виде этих ублюдочных пиратов, я решил действовать. Пройдя мимо постов в сторону сети тоннелей, поставил себе цель разобраться с этой напастью раз и навсегда.
Чтобы вновь не плутать по каменному лабиринту, я не придумал ничего лучше, чем повторить трюк, который я провернул с борделем. Рассудив, что с тех пор стал значительно сильнее и что такие перегрузки для тела уже не страшны, я уселся у самого входа в один из тоннелей. Прислонившись спиной к стене и погрузившись внутрь себя, с помощью своей силы старался прощупать всю сеть тоннелей. Тогда я явственно осознал, насколько ошибался, сравнивая жалкое здание с целым лабиринтом, который существует не первый век.
Пытаясь охватить всю картину целиком, мозг начал работать на полную катушку, ловя одну информационную перегрузку за другой. В какой-то момент сквозь транс, в который я провалился, почувствовал, как по губам течет теплая солоноватая жидкость. Это был тот самый звоночек, говорящий, что мне стоит остановиться. Но в приступе упрямства я решил идти до конца. В тот момент почему-то вспомнились рассказы матери о том, как она оказалась в борделе. Вспыхнувшая ненависть дала мне необходимый прилив сил, который лишь притупил нарастающую по всему телу боль, и это помогло продолжить начатое.
