Тогда я еще представить не мог, к чему приведет мое любопытство. Все началось как-то одномоментно. С того самого дня, когда Ират привел пухлого ребенка не более десяти лет от роду. На наши вопросы он отвечал лишь тем, что, якобы, мальчик талантлив, чего мы в упор не замечали во время его тренировок. Другого объяснения от командира мы так и не дождались, так что оставалось лишь гадать, в чем заключался замысел сего поступка.
Пока не произошло одно событие, которое перевернуло наши жизни с ног на голову. Событие, которое показало, что в этом мире еще есть множество неизведанных тайн…
В этот день мы с Россом отправились с Иратом на встречу с бывшим хозяином маленького раба не только из чувства долга. Я совру, если скажу, что нас не интересовала возможная нажива и вероятность разгадать хотя бы толику тех тайн, которые скрывал от нас командир. Так и произошло.
Убийство охранников этого болвана не входило в наши планы, и ничего бы нам не стоило. Но то, с каким безразличием валириец отнял их жизни и тот способ, которым он воспользовался, повергло меня в шок. Хоть за свою жизнь я успел повидать многое, но мерзкий звук ломающихся костей и неестественно вывернутые шеи еще долго приходили ко мне во снах. Даже такой бывалый воин, как Росс, не смог остаться безразличным.
Когда первый шок прошел, на его место пришло еще большее любопытство, чем прежде. Откуда у него такая сила? На что еще способен наш командир? Что еще кроется за этими фиалковыми глазами? Вопросов становилось лишь больше ото дня в день, но ни я, ни Росс, по молчаливому согласию не спешили с расспросами. Немалую роль в этом играли банальное опасение за собственные жизни и моя невозможность говорить.
В противном случае, я мог бы уже на следующий день наброситься на Ирата с вопросами, игнорируя любые подсознательные опасения. В итоге валириец нас опередил, и сам подтолкнул к началу разговора. Разговора, в котором я играл роль лишь немого слушателя.
В тот день стало предельно ясно, что в командире кроется куда больше тайн, чем я мог себе представить… и именно тогда я принял для себя решение идти за ним до конца.
— Магок! — услышал я оклик командира, который уже давно был готов выступать, — Ты там уснул что ли? Бери меч и тащи свою задницу сюда. Мы выступаем.
Усмехнувшись, я кивнул. Поднимаясь со своего места, я прикрепил на пояс ножны с мечом. Действительно, настала пора выступать, ведь пираты сами себя не убьют.
***
252 г. от З.Э. Ступени.
Ират Рексарион.
Пробуждение было резким. Первое, что я увидел, открыв глаза, это слабо освещенное лицо Роба, склонившегося надо мной. Его рука только успела прикоснуться к моему плечу, чтобы разбудить меня. В тусклом свете костра можно было разглядеть, как он нервно сглотнул и опустил взгляд. Но сдвинуться не рискнул.
Проследив за его взглядом, я увидел причину его беспокойства. Всполохи огня отражались в отполированной стали острия кинжала. Кинжала, зажатого в моей руке и уткнувшегося в подбородок Роба. Пока я осматривался, по лезвию медленно стекла небольшая капля крови. Похоже, я слишком крепко уснул, если не сразу понял, кто меня будит.
— Чего тебе? — недовольно спросил я, убирая оружие.
Стоило Робу только понять, что смерть в этот раз обошла его стороной, как он в тот же миг отпрянул. Прижав руку к небольшому кровоточащему порезу, он наконец-то смог свободно задышать.
— Д-дежурство, — все еще несколько нервно произнес боец.
Я медленно осмотрелся. Ночь была темной. Света звезд было недостаточно. У меня с трудом получалось разглядеть что-то дальше пары тройки метров за пределами светового круга. Круга, который образовал костер, горящий в центре нашего импровизированного лагеря.
Вокруг костра в разных положениях спали бойцы десятка. Большинство организовало себе лежанки из собственных вещей. Только Магок предпочел уснуть, оперевшись о камень. Скрестив руки на груди, он откинул голову на свернутый в рулон плащ. Все казались беззащитными, но лежащее у каждого под рукой оружие говорило об обратном.
— Ложись спать, — бросил я Робу, поднимаясь со своего места.
— Если смогу теперь уснуть, — едва слышно пробормотал он, нервно стирая кровь с пораненного места.
Я лишь хмыкнул, не став акцентировать внимание на его словах. Подойдя к костру, я присел рядом. Кинжал привычно спрятался за пазухой, в то время как меч оставался на виду. Клинок положил поближе к своей руке, будучи готовым пустить его в ход в любой момент.
