Я находился на краю целого огромного участка земли, который представлял из себя целый комплекс руин с поистине исполинской башней в самом центре. Ее основание было столь велико, что трудно было представить, какой высоты она должна была быть в годы процветания.
Но заинтересовали меня отнюдь не размеры башни, а сохранность руин. Здесь не было ни грамма пепла, ни капли лавы. Словно по неведомой воле катастрофа избежала это место. Но, тем не менее, на уцелевших стенах были видны следы пожара. Разрушения несли несколько иной характер. Словно здесь когда-то велась битва не на жизнь, а на смерть. В подтверждение этой теории говорили останки, что принадлежали как людям, так и драконам. Ими были устланы все улицы в этом месте.
Довершала всю эту картину высоченная стена, которой был обнесен этот участок города. Не знаю, была ли она раньше или ее возвели после сражения, но она еще больше создавала ощущение некоей зоны отчуждения.
Стоя на краю стены, я прислушался к себе, чтобы определить источник зова. Потянувшись к образовавшейся связи, я не только понял, что он исходит откуда-то из глубин башни, но и почувствовал отголоски радости. Словно это был ребенок, радующийся возращению родителя.
— Уже близко, — вздохнув, слегка устало проговорил я, при этом постаравшись передать по связи спокойствие.
Спрыгнув вниз со стены, я замедлил собственное падение, чтобы мягко ступить на землю. Первое время я пытался быть начеку, ожидая нападения от огненных змей, но ничего не происходило, что еще больше создало ощущение отчужденности этого места. Словно здесь был какой-то барьер, что не позволял проникнуть сюда этим тварям и также защищал от Рока.
Уже спокойнее передвигаясь по улицам, я смотрел на все эти разрушения и зверства. В один момент даже заметил, как возле одной из уцелевших стен сидел скелет, что сжимал в руках останки поменьше, явно принадлежащие ребенку, которому не исполнилось и года. Эта парочка несчастных была утыкана копьями, как подушечка для булавок.
Мне уже было предельно понятно, что это бывший дом Рода Рексарион. Мой дом. Точнее то, что могло им стать, не будь этого вероломного предательства. Мозаика сложилась, но от этого не стало легче.
Глубоко внутри меня вновь начал разгораться пожар. Праведный гнев, словно лава, уничтожившая Валирию, растекся по венам, наполняя меня силой. Но при этом сознание мое было абсолютно спокойно. Наверное, такое состояние можно назвать холодной яростью. Но эту ярость было не на кого выплеснуть, отчего она только копилась внутри меня, скручиваясь, словно пружина, готовая вырваться наружу по одному лишь желанию.
Тем временем, мой путь до башни прошел достаточно быстро, и я предстал перед большими воротами, что вели внутрь башни. Одна створка отсутствовала, а вторая висела на практически оторванных петлях. Свет, попадающий внутрь, позволял разглядеть, что внутри меня ждет примерно та же картина, что снаружи. За исключением того, что там отсутствовали драконьи останки.
Продвигаясь вглубь строения, я старался огибать тела или то, что от них осталось. Не хотелось своей неосторожностью нарушить покой защитников моего дома.
Зов вел меня. Опасения заблудиться в лабиринте из коридоров не было, ведь в моем сознании словно всплывала дорога. Так продолжалось до тех пор, пока я не дошел до очередных разрушенных дверей, за которыми меня ждал… тронный зал.
Огромное и некогда помпезное помещение превратилось в руины. Весь пол был завален трупами. По едва уцелевшим доспехам можно было понять принадлежность воинов к дому. Но я шел, особо не обращая внимание на окружение. Мой взор был прикован к трону, откуда и исходил зов.
Трон был стилизован под драконий скелет, который крыльями укрывал восседавшего на нем. Но не странный дизайн привлек меня. На троне находился скелет, облаченный в черно-серебряные латы, которые выглядели, как новые. Шлем лежал на полу у самых ног мертвого воина, а его двуручный меч был прислонен к подлокотнику. Голова скелета была опущена вниз и смотрела на то, что лежало на его коленях и было источником зова и причиной моего появления здесь — драконье яйцо. Оно было немного крупнее того, что мы вынесли из поместья Блэкфаеров. Черное с ярко-красным отливом. Яйцо словно манило к себе, отчего я не смог удержаться и бережно взял его.
Стоило только поднять его, как по мозгам словно катком прошла волна детской радости, что исходила от яйца. Оно было живым.
— Спасибо, — по наитию проговорил я, склонив голову перед воином, что восседал на троне и явно некогда был мои предком.
***
252 г. от З.Э. Руины Валирии.
Ират Рексарион.
Бережно положив драконье яйцо в мешок к паре заинтересовавших меня книг из хранилища неизвестного рода, я протяжно выдохнул. Силы, полученные после убийства нескольких огненных змей, встреченных мной на пути сюда, уже иссякли, отчего постоянное напряжение вновь начало на мне сказываться.
