– Не подстрижешь, – фыркнула Алисия. – Лили спит в камине. Прямо в огне. Кишка тонка.
Иногда она разговаривала не как леди, а как прачка с верфей. Впрочем, не так ли давно я сама хотела в голос выкрикивать ругательства?
– Поссорилась с дружком? – Подмигнула мне Алисия.
Точно! Мир она сегодня не ненавидела, она хотела сегодня язвить.
– Тебе то что?
– Да как бы вообще плевать. Но! Если ты после ссоры впадешь в депрессию и будешь ночами лить слезы, то я не высплюсь. Значит, буду плохо отвечать на уроках. Значит, могу получить плохие баллы. А мне это ну вообще не сдалось. Родители много вложили в мою учебу. Так что давай, говори уже, что там у тебя произошло. Жилеткой не буду, но могу покивать и поддержать твои обидки.
После такой речи мне почему-то стало легче. Язвительность Алисии точно подбодрила меня.
– Тебе легко говорить!
– Точно! – Прищелкнула пальцами Алисия, и из под них вырвался легкий дымок. – А... зараза, руна не вышла. Да, мне легче. Знаешь почему? Потому что я не позволяю каким-то там женихам садиться мне на голову.
Она нахмурила брови и попыталась сказать басом:
– Дорогая, ты не можешь идти в это кафе, тут много джентльменов. Дорогая, этот цвет перьев на шляпке не подходит, он слишком вызывающий. О, огненные волшаны, да это же начинает бесить через пять минут, – заговорила она уже нормальным голосом. – Про университет молчу. Что, твой ненаглядный не пускает туда?
– Я ему не сказала, – призналась соседке. – Я сказала только про фехтование.
Алисия хихикнула и покачала головой. Погладила прильнувшую к ней Лили.
– Представляю какую кислую рожу он сделал.
Я невольно усмехнулась. Лицо у Лео и правда было так себе по выражению в тот момент.
– Вот мы и поругались.
– Теперь подумай вот о чем, – сообщила мне Алисия. – Реально думаешь, что это любовь и прочие ахи-вздохи? У меня отец против своей семьи пошел, наследства лишился потому, что матери позволил не только университет закончить, но и заниматься тем, чем она хотела. Не вышиванием там, не бытовой магией, а летописями. Она у меня любит рыться в архивах библиотек, пишет книгу.
– А твои родители они... кто? – Спросила осторожно.
Про Алисию много чего шептались. Что предки у нее пиратами были, что отец промышлял тем, что пас коров в деревне, а потом убил и ограбил богатого путешественника. Оттуда и появились деньги. Я на такую чепуху лишь качала головой.
– Они – люди, – отрезала Алисия. – Ну чего, сеанс откровения окончен? Вытерли слезки и пошли спать? Или будешь смотреть в окно и вздыхать?
Что-то мне переживать резко расхотелось. Резкие фразы Алисии заставили по-другому взглянуть на ссору с Лео. Я действительно не сделала ничего плохого! Записалась на фехтование. Но там не сказано, что девушкам это запрещено. Хочу поступить в университет. Но ведь не только я туда собираюсь. Например, Ленора и Эдвард собираются пойти учиться на один факультет. Это же чудесно!
Я молча умылась, переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Алисия в своей кровати читала книгу и явно больше общаться не желала. Мне же хотелось проверить не собирается ли Лео извиниться.
Наш с ним дневник лежал под подушкой. На мое прикосновение он чуть потеплел, открылся.
Новое сообщение было.
Мне захотелось порвать ни в чем не повинный дневник в клочья. За этими строчками я не видела Лео, только напыщенного дурака, где-то наслушавшегося подобных фразочек. Такие они правильные, такие слащаво-милые. Тьфу!
– Ты можешь не сопеть так громко? – Спросила Алисия.
Она отложила книгу и теперь с интересом меня разглядывала. Ее волшан Лили устроилась в камине, но тоже тянула оттуда любопытную мордочку.
– Можешь заткнуть уши, – не менее любезно сообщила я.
– И это благодарность за то, что побыла жилеткой?
– Ты скорее язвила направо и налево.
– Но тебе же помогло, – вкрадчиво произнесла Алисия.
Я открыла рот и. задумалась. Прямо вот с открытым ртом. Потому что несмотря на то, что фразы Алисии сочились ехидством, они меня и правда подбодрили. Чувство вины, во всяком случае, пропало.
– Поэтому хватит уже изображать волшана с насморком, – отрезала соседка по комнате.
– Что, любовный романчик не читается под мое сопение?
– Скорее, хочется тебя прибить, чтобы не страдала как отравленная лошадь. – Отрезала Алисия и снова уткнулась в книгу.
