Неподалёку, облокотившись о мощное раскидистое дерево, лукаво улыбаясь, стояла девушка лет двадцати трёх. Дорогая куртка, принадлежащая к небезызвестному бренду, стильные ботинки на платформах, явно недешевые джинсы, идеально сидящие на её стройных ногах, и много украшений, хорошо гармонирующих с её нарядом, переливающихся в розоватом свете заходящего солнца, — всё это говорило, что вряд ли дама была из местных. Несколько слоёв макияжа покрывали лицо незнакомки, придавая её резким чертам искусственную красоту. Возможно, если бы не косметика и украшения, девушка не выглядела бы столь привлекательной: в её внешности не было ничего экстраординарного, бросающегося в глаза, за исключением, наверное, выразительных скул, которые та тщательно подчеркнула. Длинные чёрные волосы, немного закрученные у кончиков, резкие черты лица и зеленые глаза, многозначительно блестящие, — вот то, на что обратила внимание Эмма при первом взгляде на таинственную незнакомку.
Отойдя от дерева, девушка приблизилась к Мартину, встретившего её с привычной дружелюбной улыбкой, — правда, на такой тёплой, как при беседах с Эммой.
— Привет, Джоанна! Не ожидал тебя здесь увидеть, — бодрым голосом откликнулся Сантер.
— Конечно. Никто не ожидал, кроме моего парня, — усмехнулась девушка, стряхнув с одежды юноши немного снега.
Мартин чуть попятился, но продолжал приветливо улыбаться.
— Не желаешь присоединиться к нам? — внезапно предложил Мартин, словно нарочно пытаясь переменить тему, чтобы избежать какого-то неприятного разговора.
— Нет, я слишком трезва для этого… — откликнулась Джоанна, чуть поморщившись. — А вот поговорить не против. А то как-то резко мы перестали общаться. Два раза виделись, столько же переписывались, а потом замолкли. Всё собиралась тебе написать, но постоянно мешали какие-то дела.
— Хорошо, но… — Мартин немного замялся, словив пронзительный взгляд новой собеседницы. На какое-то время возникла молчаливая пауза.
— А мне можно уходить? — неожиданно вырвалось у Эммы, вновь ощутившей неприятную неловкость. Ей показалось, что в этой компании она лишняя, совсем лишняя: она не вписывалась даже по материальному положению, ведь и Джоанна, и Мартин жили далеко не бедно. Она должна была уйти. Как можно скорее.
Глянув на Эмму, девушка слегка прищурилась, но промолчала, по-видимому, ожидая, пока Мартин даст ответ, наслаждаясь привкусом интриги.
Но юноша, преданный своим друзьям, не собирался бросать Эмму — сначала он попытался вежливо, без намёков на грубость или ссору назначить встречу с Джоанной в другое время, но, похоже, поняв, что это бесполезно, решил поговорить в компании.
— Знаешь, Мартин, а ты меня немного разочаровываешь… — протянула Джоанна после небольшой заминки. — Впрочем, неважно. Как твои дела?
Холод неприятными покалываниями разносился по лицу Эммы, оставлял на её коже красные отметины, но Колдвелл не уходила. Она жутко смущалась, находилась в замешательстве, ощущала себя лишней, однако оставалась на месте, не решаясь повернуть в сторону дома.
Это было так легко, так просто, незатейливо, но Колдвелл не могла. Всё ещё мучившаяся от переживаний, она боялась потерять единственного друга, способного поддержать в любимый момент. Боялась навсегда расстаться с ним, совсем углубившись в дебри беспросветной глуши.
Колдвелл сгорала от стыда, думая о тех словах, которые не сумела сдержать, решив, что о ней забыли: это прозвучало настолько эгоистично, что ей даже стало противно за саму себя.
Из тех обрывков разговора, которые Эмма случайно услышала, она поняла, что Джоанна не так давно работала обыкновенным журналистом, но, по причине каких-то карьерных трудностей, решила направить свою деятельность в несколько другое русло. Начала снимать странные явления, за что получала неплохую прибыль.
Однако Колдвелл, вновь окунувшейся в знакомые волны апатии и практически не участвовавшей в беседе, было абсолютно все равно. Она лишь несколько раз лаконично ответила Мартину, упорно и почти тщетно пытавшемуся вовлечь её в увлекательный диалог.
— В этой деревне странности происходят, пожалуй, даже чаще, чем в городе, — смутно доносилось до слуха Эммы, погружённой в себя. — Вчера женщину что-то зарезало изнутри — прямо как меня начало тогда… Неужели ты не слышал?
Последние слова заставили Колдвелл выйти из тревожных раздумий, сосредоточившись на речи новой знакомой, пытаясь понять, что действительно творилось вокруг. Ей почему-то на миг показалось, что Джоанна знает. Всё знает — даже мелочи, детали, подробности.
Джоанна подробно рассказала, как в прошлый раз она наведывалась в деревню, как пыталась отыскать нечто мистическое, чтобы заснять на видео, и как неудачно окончилось её путешествие. Неведомое приблизилось, её начало разрывать изнутри, и она не могла убрать руки, застывшие внезапно в одной и той же позе. Кто-то словно управлял ею, и, если бы не помощь Мартина, согласившегося с ущербом для себя подержать её за «обезумевшие» конечности, Джоанна бы непременно погибла.
