Девушка внимательно посмотрела на Звёзды и увидела, как угасали они с удивительной скоростью, как набрасывались на них чудовища, поедая, порой отпуская, но потом, разумеется, снова возвращаясь, чтобы завершить свой губительный пир. Некоторые Звёзды, получившие повреждения, внезапно снова загорались ослепительно ярким светом, но, чуть дрогнув, окончательно угасали. Отдавались небытию.
Эмма знала, что происходило с людьми, когда их Звезды на короткое время снова загорались. Девушка помнила сообщения о чудесных исцелениях, заканчивавшихся печально. Люди радовались чуду, начинали вести привычный образ жизни и, не успев отметить выздоровление, умирали в муках. Диких муках.
Осознала она и то, что не было у неё никаких сверхъестественных способностей, не владела она силой мысли — была лишь неприметная хрупкая Звездочка, угасшая после ложного обвинения.
— Но пора переходить к делу, ибо время идёт. Мы впустили тебя во Дворец Душ, дабы спасла ты своего отца от роковой участи, избавив его, не тронутого Гневом, от моральных страданий.
— Но как я должна его спасти?
— Ты должна на два часа людского измерения отправиться в свою обитель, дабы провести с отцом беседу, которая поможет ему одуматься от смертоносных действий. И хотя голос твой наделён теперь силой, оказывающей воздействие на человеческий разум, удача может обойти тебя стороной, ибо миссия эта непростая. Чтобы осуществилось перемещение между мирами, обрисуй ментальный образ конечной точки своего прошлого бытия и ощути, как начинается межпространственное перемещение. Но если попытаешься ты осуществить месть, нанеся людям физические увечья, отправишься в пустоту, не завершив своего дела.
— А как я буду выглядеть?
— Ты будешь выглядеть, как обыкновенный смертный, вернувшийся в людской мир после угасания Звезды: облик останется человеческим, но ничто не сможет нанести вред твоему телу, и ничто, кроме истёкшего времени, не способно будет предать тебя объятиям пустоты. Но часы идут, Эмма Колдвелл, а потому можешь ты не успеть исполнить свою последнюю волю. Поторопись, ибо отсчёт уже начат и в конце его небытие навсегда поглотит тебя.
Не став больше задавать вопросов, Эмма приблизилась к Мартину. Невесомым прикосновением он дотронулся до её головы, его глаза вспыхнули синими огоньками, и вскоре все смешалось, слилось со звёздным сиянием.
И исчезла галлюцинация, и затих таинственный голос. Звездное полотно, повергнутое в хаос, осталось позади.
Комментарий:
Картинку, которую увидела Эмма на стене, вырезали персонажи первой истории о Дворце Душ — главная героиня и её маленький брат. Прежде чем уходить в небытие, семилетний мальчик решил вместе с сестрой «нарисовать последнюю картину», которой как раз таки и является этот непонятный, несколько нелепый рисунок.
Мягкими мазками рассеялась таинственная пелена, Звездный свет потонул в тумане призрачными отблесками — и осталось лишь озеро, холодное, прозрачное, озаряемое серебристым лунным сиянием.
Стройные ряды деревьев уносились в холодную даль, редкий снег посверкивал на мёрзлой земле, ночь окутывала деревню. И лишь зловеще дрожала вода, неровным темным пятном видневшаяся из-под расколотого льда. Она плескалась от дуновений ветра, смывала алые пятна, оставшиеся на грязной поверхности. И не ведала она, что захлёстывает с собой боль, последнюю, страшную, дикую, что навеки избавляет девушку от горестей и страданий.
Эмма очутилась около самой воды, ловившей холодные лунные отблески из-под безжизненной корки льда. Теперь её ничего не пугало. Ничего не страшило, кроме времени, которое все текло, бежало, неумолимо проносилась.
Девушке было все равно, куда ушли её враги, получили ли они деньги за мнимую поимку. Она не собиралась мстить. Ей это запрещалось, да и желание отсутствовало: нужно было успеть к отцу.
Эмма быстрым шагом преодолела несколько пыльных дорог, посыпанных ноздреватым снегом, протиснулась в полузакрытую калитку, и вскоре очутилась около родной двери.
Послышался привычный скрип, Эмма осторожно ступила в родные стены, и в нос ей ударил сладковатый запах пирога. Того самого, что приготовила она днём, желая хоть как-то порадовать отца.
Но сама она его уже никогда не попробует: в еде она больше не нуждалась, её не мучила сонливость, не посещало желание выпить кружку ароматного чая. Она вернулась в этот мир другая. Совсем другая. И пришла всего на два часа.
«Наверное, именно таким был этот Кевин Эверитт, воскресший и ставший Убийцей Звёзд после угасания своего светила. Неуязвимым, по идее, бессмертным, но… каким-то неживым», — почему-то подумала Эмма, когда её тонкие пальцы скользнули по холодной дверной ручке.
Томас не спал. Он сидел на потертой кровати, о чем-то напряжённо думая, вслух считая минуты, с накатывающим ужасом глядя на нож. Тот самый, который уже испробовал вкус крови несчастной Роуз.
