В цену проживания входила пара бесплатных SPA процедур, но я не решился ими воспользоваться, хотя Линь и советовала посетить бассейн с рыбками, которые объедают отмершие частички кожи. Я не то чтобы опасался аквариумных рыбок-мутантов, жаждущих закусить редким лакомством – европейцем, но вот, как-то не собрался. Наверное, смутила реклама процедуры из русскоязычного буклета. Там, в соответствующем разделе, было написано буквально следующее: «Процедуры рыбой. Рыбы помогают очистить эксреты из кожи и насыпать кожу минералами…”. Я представил, как мне будут «насыпать» кожу и очищать «эксреты», и решил воздержаться.
Наверное, уместно будет сказать, что практически во всех отелях, где я останавливался во время своих путешествий по Китаю, имелись закрытые или открытые бассейны. Но за все время, удалось поплавать только пару раз – в Чунцине и Тяньцзине. Чаще всего свободного времени не было, а иногда, после изматывающих переговоров с китайцами, просто не оставалось сил. Раз уж зашел разговор о бассейнах, расскажу забавную историю, которая приключилась с нами в Пекине во время конференции Chery.
Прогуливаясь по отелю, группа российских участников, забрела на фитнес-этаж, где были сосредоточены тренажерные залы, массажные кабинеты и бассейн. В процессе экскурсии заглянули и в мужскую раздевалку, в которой как-то потерянно сидел на лавочке пожилой китаец, лет восьмидесяти. Один из моих коллег шутливо окликнул старика: «Здорово, диду!» Каково же было наше изумление, когда этот престарелый спортсмен, вскочив на ноги, бойко ответил «Здорово, братки! Я давно вас поджидаю».
Оказалось, что дед в свое время учился в России и так, по его словам, соскучился по русским, что периодически ходил в бассейн этого отеля, надеясь встретить кого-либо из России. Почему он рассчитывал встретить русских именно в Days Hotel, я так и не понял, но факт оставался фактом – мечта старика сбылась.
Очередная китайская поездка запомнилась тягучими, как резина переговорами с Haima, которые в очередной раз зашли в тупик из-за непонимания китайцами реалий российского автомобильного рынка, а также двумя прогулками по песчаному берегу, тянущемуся на многие километры в обе стороны от отеля. Первый раз я выбрался прогуляться ранним утром, когда солнце только выкатилось из-за горизонта и не успело еще раскалить окрестности. В моем распоряжении оказался весь многокилометровый, уходящий за горизонт пляж. Утреннее купание, к сожалению, совершенно не освежило, так как вода в море за ночь ничуть не охладилась. Более того, вдоль берега проходило мощное течение и я, зазевавшись, мигом оказался в сотне метров от места входа в воду, что заставило вспомнить истории о неосторожных купальщиках, унесенных в открытое море.
Прогуливаясь и постоянно увязая в песке, я надеялся увидеть что-нибудь еще, кроме многочисленных и шустрых ракообразных существ, разбегающихся при моем приближении по своим норкам. Эти создания так быстро носились по песку, что их невозможно было даже разглядеть как следует. Но вот метров через пятьсот от отеля какое-то разнообразие – в море, метрах в пяти от берега, из воды торчало нечто конусообразное. Подойдя поближе, я с удивлением обнаружил, что это человек в соломенной шляпе вьетнамского образца, абсолютно неподвижно стоящий в воде с устремленным в никуда, отсутствующим взглядом. Да, думаю, страна Конфуция как-никак, видимо местный философ, размышляющий о смысле жизни. Остановившись на некотором расстоянии, я постарался не беспокоить мыслителя. Как-то неловко было просто стоять и смотреть, но одолевало любопытство, которое по истечении нескольких минут так и не было удовлетворено. Пришлось пойти дальше, несмотря на то, что в пределах видимости не просматривалось никаких изменений в привычном пейзаже – стена пальм, по-прежнему, тянулась вдоль песчаного берега.
Становилось все жарче и жарче, и примерно через пол-часа пришлось повернуть назад. Философа в море уже не было, и я так бы и не узнал никогда, о каких проблемах мироздания он там размышлял, если бы не увидел уже знакомую фигуру рядом с отелем. Наполовину уже просохший китаец, держал в руке пластиковый пакет, заполненный небольшими плоскими ракушками. «Конфуцианское» выражение отрешенности на его лице сменилось оживленным нетерпением, с которым он поджидал отельного повара в надежде сбыть ему утренний улов. Оказывается, парень бродил по мелководью, выискивая в морском песке ракушки и потом доставал их со дна босой ногой. Вот тебе и последователь Конфуция…
