Полученный ответ стоит того, чтобы его процитировать, сохраняя стиль и орфографию: «Во время освоения модели 2007 года мы уже испытывали и получили вывод: высота внутреннего салона в автомобиле 520 не хватает. Если регулировать на верх, то получается, отсутствует гармония, если регулировать в вниз, тогда пространство шасси не позволяет. В связи с этим наш завод считает, что данное требование не возможно осуществить». Нам все-таки удалось убедить китайцев в том, что отсутствие «гармонии» менее значимо по сравнению с удобством пассажиров и водителя, но стоило это немалого количества нервных клеток.
Отель Golden Resources, в котором мы обычно останавливались, успели переименовать в Empark Grand Hotel, но внутри ничего не изменилось – та же демонстративная роскошь в отделке и тот же старательный, но не вполне соответствующий требованиям современности, персонал. В этой связи, вспоминается забавный случай происшедший еще во время первой поездки с журналистами. Лифан оплатил проживание гостей в отеле, но естественно, все дополнительные расходы – на стирку, чистку одежды и напитки из мини-бара возлагались на гостей. Мне нужно было срочно постирать и отгладить пару рубашек, и, заполнив соответствующую форму, я утром оставил их в специальном мешочке с надписью «Laundry». Вечером того же дня, раздался стук в дверь, за которой обнаружилась женщина-курьер с рубашками. Поблагодарив, я взялся за вешалки, на которых они были размещены и потянул их к себе. Однако, к моему удивлению, курьер, намертво вцепилась в рубашки, сопровождая свои действия потоком непонятных китайских слов. Несмотря на заведомую бессмысленность попытки, я обратился к ней по-английски, что, очевидно, не помогло. Рубашки были мне необходимы и поэтому, я их забрал силой. С выражением крайнего отчаяния на лице, женщина удалилась с поля боя и лишь через несколько минут, после повторного ее визита уже в сопровождении англоязычного менеджера, выяснилось, в чем дело. Оказывается, она получила задание немедленно получить оплату наличными, так как предполагалось, видимо, что я сбегу из отеля не расплатившись за дополнительные услуги. Этот инцидент несколько удивил, так как в китайских отелях принято сдавать на хранение депозит в размере стоимости проживания. Номера купюр в этом случае тщательно переписываются, листочек вкладывается в конверт с деньгами и убирается в сейф на ресепшн.
Ранним утром следующего дня я вышел прогуляться в прилегающий к отелю небольшой, но уютный парк с традиционными прудиками и скульптурами, сформированными из вьющихся растений.
Сквер перед отелем
Как всегда в это время по скверу прогуливались пожилые люди с внуками, изредка пробегали стайки молодежи и, осознавая свою значимость, степенно шествовали полицейские. Мое внимание привлек мужчина средних лет, расположившийся на одной из боковых аллей и старательно хлопающий себя по лбу открытой ладонью. Так продолжалось минуты три, затем он сделал паузу, смочил ладонь какой-то жидкостью из бутылочки и продолжил свое увлекательное занятие. Позже я обратился к Линь, как местной уроженке, за пояснениями, но ничего определенного не услышал. Версии, в основном, варьировались вокруг оздоровительных процедур, но, на мой взгляд, основная процедура мужчине еще только предстояла. Я имею в виду использование свинцовых примочек от синяков. Так этот эпизод и остался очередной китайской загадкой.
Несмотря на ноябрь, было еще тепло, и после очередной официальной встречи хозяева повезли нас на экскурсию по городу. Недалеко от музея, посвященного истории строительства гигантской плотины «Три ущелья», мы были высажены из микроавтобуса и препровождены на большую площадь, заполненную танцующими под музыку людьми. Это было воистину удивительное зрелище – не менее трех сотен людей разного пола и возраста, от годовалых карапузов до седых стариков, в силу своего таланта, ритмично двигались под легкую музыку.
Моментально всплыл в памяти эпизод из «Мимино», в котором Вахтанг Кикабидзе, он же летчик Валико, показывал своим односельчанам индийский фильм и, одновременно, творчески комментировал происходящее на экране. В один из моментов показа, между пастухом, увидевшим на экране женщину, кружащуюся в танце вокруг махараджи, и Валико происходит следующий диалог: «Валико, что она хочет?», – «Ничего не хочет, танцует…”.
Вот и тут люди просто танцевали, да еще так самозабвенно, что хотелось немедленно к ним присоединиться. В задних рядах три пожилые женщины выполняли упражнения с шестом. Нет, лучше сказать с шестами, чтобы не быть неправильно понятым. Во время последующих поездок в Китай я еще не раз видел группы людей, выполняющих различные упражнения в парках или на площадях, но такого энтузиазма, как у чунцинцев, больше не встречал.
