Мне его никогда не понять. Он юродивый! Но Галина Федю совсем не знала, она по-своему мыслила. Она просто рассуждала: если кто-то мне зло сделал или сказал гадость, а я потом увижу, что обидчик в реке тонет, то никогда ему спасательный круг не кину. Пусть на дно уходит! Она затеяла историю с Леной, чтобы себе старость обеспечить. Если найдете мерзкую жабу, дайте мне знать, я плюну ей в лицо».
Женя не просила адреса Амаретти или Телевикина. Понимаете?
– Крайне неприятная история, – процедил я сквозь зубы, – теперь ясно, откуда у милейшего Леонида Юрьевича деньги. Это не капитал, который он привез из США в Россию. Телевикин зарабатывает другим способом. Попробуйте выяснить, может, еще кто-то из девочек по имени Елена погиб в агентстве, не победительница конкурса. Вдруг они еще как-то деньги за органы платят?
– Прямо утром этим займусь, – пообещал Борис. – Иван Павлович, извините за нескромный вопрос: почему вы все время чешетесь?
– Чешусь? – повторил я.
– Да, за время нашей беседы вы постоянно запускали руку в волосы, – уточнил мой помощник.
– Неужели? Не заметил этого, – ответил я и почесал макушку.
– Вот-вот, – улыбнулся Боря. – Шампунь не меняли?
– Свой сюда не привез, – ответил я, – утром воспользовался тем, что в ванной стоял.
– Вероятно, у вас аллергия, – сделал вывод Боря.
– Нет, я не страдаю золотухой и не чешусь, вам показалось, – возразил я.
Не успел я вымолвить последние слова, как моя рука сама собой залезла в шевелюру и начала скрести ногтями голову.
Мой телефон звякнул.
– Я отправил вам адрес замечательного гомеопата, Евгения Петровича Нуль, – объяснил Борис, – он когда-то моего прежнего хозяина избавил от всех болезней. Он принимает в клинике, утром запишу вас к нему на прием. В полдень подойдет?
– Да нет у меня крапивницы, – сопротивлялся я, – терпеть не могу докторов! Вернее, я уважаю врачей, но зачем ходить к ним, если ты совершенно задоров?
– Ради моего спокойствия, Иван Павлович, уделите малое количество времени себе, – попросил мой помощник, – я покупаю в дом моющие средства. Вдруг у вас проблема со стиральным порошком? Или с едой? Аллергия может вспыхнуть внезапно. Вы никогда не реагировали на шампунь, и вдруг раз – он вызвал раздражение. Ну пожалуйста! Евгений вам понравится, у него отличное чувство юмора, он блестяще образован, а главное, умный человек. Так как?
– Хорошо, – сдался я, – в полдень поеду по адресу, который вы прислали. Не нравится мне все это!
– Не беспокойтесь, доктор Нуль сделает капли, и вы быстро забудете о беде. О! Вы опять чешетесь!
Я отдернул руку от головы.
– Нет!
Борис улыбнулся.
– В эту минуту вы оставили свою макушку в покое.
– Мое «нет» относилось к вашей фразе про капли, я не стану их пить, – пояснил я, – не испытываю тревоги по поводу не пойми откуда взявшейся идиосинкразии. А слова «не нравится мне это» сказаны о том, что происходит в усадьбе. Кто-то убивает экономку необычным образом, распыляет на ее лицо нечто ядовитое. Сосед Амаретти, Леонид Телевикин, добился того, чтобы кончину Инессы считали естественной. Почему он это сделал?
Борис молчал, а я продолжал:
– Потому что у него и Константина Сергеевича совместный бизнес: конкурс «Девочка-принцесса». Полиция будет ходить по дому, начнет копаться, не дай бог, в бизнесе Амаретти. Вдруг менты узнают правду? Маловероятно, что это случится, но возможно. Потом в спальне хозяина появляется летающая смерть и пугает спящего. Хорошо, что Демьянка и ее новый друг Морис подняли отчаянный лай. Нежить испугалась и улетела. Следом происходит визит Элен, который, как мы позднее выяснили, организовал Виктор. Не нравится мне все это. И я не знаю, как сложить части пазла. Они не подходят друг к другу.
– Может, не надо их подгонять? – спросил Борис. – Вдруг это похоже на блюдо с пирожными, а не с тортом?
– Не понял кондитерское сравнение, – усмехнулся я.
– У нас не единое целое, а набор разных факторов, – пояснил помощник, – кто-то хочет досадить Константину, но не имеет отношения к смерти Инессы. Виктор просто решил довести брата до сердечного приступа, устроить развод четы Амаретти, у него есть в этом свой интерес. Но экономку Виктор не трогал. И «смерть» не он подослал.
– А кто послал? – спросил я.
Боря пожал плечами:
– Ответа у меня нет.
Евгений Петрович оказался мужчиной примерно моих лет, он явно любил хорошо поесть, о чем свидетельствовала его упитанная фигура.
– Рад приветствовать вас, Иван Павлович, – сказал он, увидев меня в своем кабинете. – Борис просил вас спешно принять. Нуте-с, выкладывайте свои беды.
– Я полностью здоров, – сообщил я.
– Когда-то наш профессор на лекции говаривал: «Нет полностью здоровых людей, есть недообследованные», – улыбнулся доктор. – вы уже третий раз чешете голову. Давайте взгляну, что вызывает такую реакцию.
– Волосы у меня чистые, – сказал я.
Евгений надел перчатки.
– Балуете вы меня. Тэкс! Ага! Ооо! Интересно! Э… э… э… Мда! Кха-кха!
Врач освободил руки от перчаток и сел в кресло.
– Ну… понимаете… мда!
– Что-то серьезное? – спросил я.
– Ну… мда…
– Не аллергия?
