Я с Колей встретился на второй день после его прихода. Вижу– сидит с партизанами белобрысый маленький, щуплый мальчик.
– Как тебя зовут?
– Коля.– И, поднявшись, он стал навытяжку, как и остальные.
– Хочешь с нами жить?
– Хочу.
– А что же ты тут будешь делать?
– А что прикажете.
– Ну что ж,– серьезно сказал я ему,– будешь у нас пастухом.
– Ни… Пастухом я вже був. Хочу нимаков бить.
– Ну ладно, оставайся… Только вот беда: уж очень много собралось у нас Николаев. Николай Приходько, Николай Струтинский, Николай Гнедюк, Кузнецов Николай Иванович. Все Николаи. Придется тебя назвать Колей Маленьким. Не возражаешь?
Сначала Коля был у нас в хозяйственном взводе– помогал ухаживать за лошадьми, чистил на кухне картошку, таскал дрова. Все делал он охотно и быстро. Но то и дело интересовался: «А когда мне винтовку дадут?»
Вместе с другими новичками Коля пошел в учебную команду и на «отлично» сдал экзамен по строевой подготовке. Всегда аккуратный, подтянутый (мы его, конечно, приодели), Коля обычно при разговоре с командиром отвечал точно, коротко, как полагается в армии. Хотелось иногда с ним попросту поболтать, приласкать,– ведь мальчишка еще,– не тут-то было: отвечает по-военному.
Присмотревшись к хлопцу, мы решили готовить из него разведчика и связного, и Александр Александрович Лукин стал с ним заниматься отдельно.
ПРАЗДНИК
Вечером 6 ноября сорок второго года партизаны собрались в центре лагеря вокруг повозки, на которой был установлен специально добытый к этому дню репродуктор.
Лида Шерстнева суетилась вокруг приемника и все волновалась, что антенна коротка.
Ваня Строков,который был назначен ответственным за организацию радиослушания,волновался не меньше Лиды, но успокаивал ее:
– Да что вы, Лида! Антенна чуть не в километр!
Антенна эта была уже несколько дней предметом всеобщего интереса.
Но вот репродуктор захрипел, послышались какие-то трудно различимые звуки. Ваня Строков что-то еще подкрутил, и мы облегченно вздохнули. Из Москвы передавали концерт. Впервые за пять месяцев мы услышали московскую радиопередачу. До этого у нас была только служебная радиосвязь.
Радисты Лида Шерстнева и Ваня Строков сияли.
Но не концерт хотели мы слушать.Все ждали, все надеялись услышать передачу торжественного заседания, посвященного Октябрьской годовщине.
У повозки за самодельным столиком сидели четыре партизана с заготовленной бумагой и тщательно очиненными карандашами. Писать будут сразу все: если один пропустит хоть слово, другие восполнят.
Около шести часов вечера диктор объявил то, чего ждала вся страна, чего с нетерпением ждали и мы, партизаны, окружившие радиоприемник под моросящим дождем в глухом Сарненском лесу: из Москвы будет транслироваться торжественное заседание, проводимое в связи с двадцать пятой годовщиной Великого Октября.
В лесу воцарилась тишина. Каждый старался тише дышать.
Мы, находившиеся за тысячу километров от столицы, узнали обо всем, что делается в стране, узнали о положении на фронтах Отечественной войны.
Гитлеровцы,отогнанные от Москвы,собрали в летний период все свои резервы, прорвали фронт в юго-западном направлении и вышли в районы Воронежа, Сталинграда, Новороссийска, Пятигорска, Моздока.
Но мы, как и весь народ, не сомневались в том, что наша армия разобьет врага в открытом бою и погонит его назад.
У советских людей есть традиция– отмечать праздники трудовыми и боевыми подвигами,
День 7 ноября мы решили отметить по-своему, по-партизански, отметить так, чтобы гитлеровцы его запомнили.
Задолго до праздника мы готовили две диверсии по взрыву вражеских эшелонов.В ночь на 7 ноября,сейчас же после того, как был прослушан доклад, две наши партизанские группы– одна под командой Шашкова,другая под командой Маликова– отправились на выполнение задания.
В полдень 7 ноября Шашков вернулся и отрапортовал:
– Товарищ командир! Боевое задание в честь двадцать пятой годовщины Великой Октябрьской революции выполнено. На железной дороге подорван следовавший на восток вражеский эшелон с военными грузами и войсками.
А к вечеру вернулся и Маликов.Он также,сообщил, что в подарок к годовщине Великого Октября взорван вражеский эшелон с техникой противника, следовавший в сторону фронта.
В день праздника в лесу была проведена спартакиада. На лесной поляне, в километре от лагеря, пять взводов соревновались между собой на лучшую боевую подготовку.Они состязались в метании гранаты на дальность и в цель,в лазании на деревья, в беге с препятствиями.
Спартакиада проходила шумно. Больше всего переживали «болельщики». Они уже несколько дней спорили,кто окажется победителем.Самыми горячими болельщиками оказались старик Струтинский, Лукин и Кочетков.
Владимир Степанович Струтинский то подскакивал на месте, то выкрикивал: «Ах, чтоб тебя!», «Вот дурья голова, промахнулся!» Лукин перебегал с места на место, подзадоривая отстающих. А Кочетков так громко хохотал, что стоять близ него было небезопасно: могли пострадать барабанные перепонки.
Самый большой шум поднялся, когда началось состязание по перетягиванию каната. Кто, какая группа перетянет?
– А ну, поднатужьтесь!
