Дома непривычно пусто. Обыкновенно мы стараемся кого-нибудь из членов семьи всегда оставлять в гнезде на всякий случай, но в этот раз Инесса всех нас проводила в художественную школу, и сама тоже куда-то убежала. Ближе к полднику в замочной скважине на двери нашей детской раздаётся шуршание ключа, и через пару секунд в прихожей появляется тётушка, отряхивая свою чёрную юбку и блузку от налипшей на неё белой шерсти.
– А, вы уже вернулись домой? – едва заметив нас, сидящих в комнате Анфисы, спрашивает Инесса, вешая свой медный ключ на шею и убирая его под одежду.
– Ой, тётушка! – Лера бросается ей навстречу, расставив руки в разные стороны. – Мы сейчас тебе такое расскажем!..
– Да неужели, мой птенчик? – Инесса ловит племянницу в объятья и ласково ворошит пальцами её светлые волосы. – Как прошёл сегодня ваш день?
– Мы прогнали лица! – гордо отвечает Лерочка, широко улыбаясь и блистая чёрным провалом на месте клыка, который выпал у неё совсем недавно. Глядя на такую улыбку, очень сложно бывает порой не улыбнуться в ответ, и тётушка Инесса тоже расцветает, любуясь своей радостной племянницей.
– Ну-ка, поделитесь со мной подробностями! – просит тётя и ступает следом за Лерой в комнату Анфисы, где мы все как раз сидим, кто на раскладном диване в углу, кто на кровати или прямо на полу, на ковре.
Гаврила помогает матери рассортировать минералы обратно по мешочкам и шкатулкам, где они обычно хранятся, Оля не отводит глаза от экрана своего планшета, опять погружённая с головой в переписку с Антоном, а я, до этого момента заплетавшая Лере короткие кривые косички на макушке, теперь лишь растягиваю пальцами резинки и жду, когда сестра вернётся на место.
– Ой, фу! – восклицает Анфиса, едва завидев на пороге комнаты Инессу. – Откуда только столько шерсти принесла? Ты же знаешь, у меня сразу начнётся аллергия!
Тётушка чуть виновато и вполне по-доброму улыбается и разводит руками:
– Была в гостях у Валафамиды. Нужно было забрать несколько книг и материалов, которые она подготовила. Засиделась немного, заболталась. А там, сама понимаешь, Ах непременно пожелал посидеть на моих коленях. Ну тянет этого проказника на чёрные вещи, тут уж ничего не поделаешь.
Анфиса морщится и бросает в сторону сестры липкий валик для шерсти.
– Лишь бы к нам его больше не приводили. Терпеть не могу этого кота. Снёс хвостом целую полку моих фарфоровых статуэток и после его ещё и на мой ковёр вытошнило! У, противный зверь…
Я едва скрываю улыбку, спрятав лицо за пеленой своих едва доходящих до плеч волос. Видно, что и Оля давится смешком, но вовремя делает вид, что планшет занимает всё её внимание и последних слов Анфисы она не слышала.
Семейство Валафамиды действительно первым и единственным своим приходом в наше гнездо полгода назад оставило после себя довольно яркие и неизгладимые воспоминания. Началось оно с того, что рано-рано утром, едва только солнце показалось в окне, на лестничной клетке раздался грохот захлопнувшейся соседской двери, который разбудил не только всех нас, но и ещё половину дома как минимум. И почти сразу же затрезвонил наш дверной звонок пронзительной птичьей трелью. Он пел без остановки до тех самых пор, пора Анфиса, чертыхаясь и шаркая тапками, не выбралась из одеяла и не соизволила распахнуть входную дверь.
– Батюшки… – только и протянула она. И затем последовала глубокая всеобъемлющая тишина.
Конечно же, уже через минуту мы с сёстрами высунули свои любопытные носы в коридор и из-за косяка принялись наблюдать за происходящим. Напротив нашей комнаты раскрылась дверь спальни Инессы, и она, торопливо запахивая свой атласный чёрный халат, поспешила на подмогу Анфисе, встречать незваных гостей.
А на гостей хотелось смотреть и смотреть. Потому что когда порог нашего гнезда переступила троица высоких женщин в длинных синеватых бархатных мантиях, волочившихся по полу, мы все потеряли дар речи. Впереди ступала старшая, глава семьи с медным ключом на шее и с блестящими волосами цвета обсидиана, спадавшими гладкой волной до самых пят. Её канареечно-жёлтые глаза, занимавшие половину бледного лица, были лишены век, и потому женщина совершенно не моргала, сверля своим пугающим взглядом тётю Анфису. Правда, и сказать она тоже ничего не могла, поскольку её рот, как и рты её спутниц, оказался плотно закрыт узкой металлической полосой.
За её спиной без движения стояли две совершенно неотличимые друг от друга молодые женщины, дочери старшей, у одной из которых на руках возлежал худой, но всё равно очень крупный кот белоснежного цвета. Он раздражённо бил кончиком раздвоенного хвоста по воздуху и то и дело поворачивал свои гигантские вздутые, как парус, уши в разные стороны, прислушиваясь к звукам квартиры.
Старшая молча отвесила неглубокий поклон Инессе, стоило той появиться в прихожей, и протянула ей плотно свёрнутый свиток, явно сделанный из кожи. Как мы узнали уже позднее, это был дар Валафамиды в честь знакомства, поскольку обмен знаниями среди стражей Леса был достаточно распространённым явлением.
