– Не лезь, куда не просят! – сурово грозит Ольга брату, и тот сразу же захлопывает тумбочку, делая вид, что он ни при чём. – Мне тётушка говорила про белые туфли и свою пуховую шаль.
– Прежде чем искать, всё равно нужно из шкафа выселить вора, – припоминаю я уроки.
– Верно-верно, – Ольга кивает. – Чего боится живущий в шкафу?
– Уборки! – восклицает Лера.
– Моли! Моли! – твердит со стороны Гаврила.
Я мгновение в нерешительности переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь подобрать вариант ответа получше, и в конце концов неуверенно предполагаю:
– Что его затопят?.. Дерево ведь разбухнет и потом развалится…
Ольга хмыкает.
– Ты близка, Варька. Но огонь будет действеннее всего.
– Ух ты! – Лера широко распахивает глаза, предвкушая зрелище. – Будем настоящий костёр разводить в шкафу?
Старшая сестра уходит на кухню и возвращается с коробком спичек.
– Так! Я буду делать, а вы смотрите, куда побежит! Только не пропустите, иначе ещё неделю не сыщем.
Сноровисто чиркнув серной головкой, Ольга поджигает зажатую в руке смятую бумажку и бросает её на подготовленное заранее блюдце. Жадно фырча, огонь охватывает бумагу, разгорается сильнее, а сестра тем временем протягивает руку с тарелочкой внутрь шкафа.
Свет на мгновение озаряет темноту, пламя вытягивается узкими языками и так и норовит добраться до развешенной одежды, но Ольга следит, чтобы ничего не загорелось. Через минуту, когда лёгкий запах копоти ненавязчиво начинает щипать ноздри, вредитель наконец-то решает показаться. С верхней полки с грохотом срываются несколько обувных коробок, падая на пол, гремят вешалки, сдвигаясь в хаотичном порядке, и одна из створок резко захлопывается.
– Следите за ним! – кричит Ольга.
С вешалок начинает падать одежда, и сестре приходится задуть огонь, чтобы пламя не перекинулось на ткань. В тот же миг всё успокаивается, коробки замирают на местах, никаких звуков из шкафа больше не доносится.
– Ну и где он? – оглядываясь по сторонам, вопрошает старшая сестра.
Гаврила расстроено пожимает плечами.
– Я не успел увидеть, – горестно признаётся он.
– Мне кажется, он нырнул в нижний ящик, – неуверенно протягиваю я, хотя до сих пор сама не знаю, правильно ли отследила путь вредителя, искавшего себе новое укрытие.
Тут голос подаёт Лера, робко жавшаяся возле входа в комнату всё это время.
– Он ушёл в зеркало. Я видела мелькнувшую тень.
– Нехорошо это, – подводит итог Ольга, ставя блюдце с пеплом на пол. Она необычайно сосредоточена, по-взрослому серьёзна. Даже в её взгляде, направленном на зеркало, читается собранность и непритворная озабоченность происходящим.
– И что делать дальше? – озвучивает общий вопрос Гаврила, садясь на край кровати.
Все мы вдумчиво изучаем зеркало, которое, кажется, никак не изменилось. С первого взгляда даже можно посчитать, что никого в нём нет. Но стоит мне втянуть носом воздух, широко раздув ноздри, как становится ощутим едва уловимый запах гнили. Это сладковатая вонь прелых яблок, горечь трухлявой древесины и кислая затхлость. Смрад идёт от зеркала.
– По-хорошему, надо бить, – говорит Ольга.
– Инесса не обрадуется, – предупреждаю я.
– А какие ещё варианты? Из зеркала его никак иначе не выцепить!
Ольга приносит из кладовки большое белое полотно из старой разорванной простыни и стелет на пол. А после прямо на наших глазах берёт вешалку и металлическим уголком бьёт в центр зеркала. На гладкой поверхности появляется сеть длинных трещин, и почти сразу же осколки медленно начинают падать вниз, как куски облупившейся краски. Едва последний острый фрагмент оказывается в простыне, Ольга быстро связывает углы ткани.
– Я пойду выброшу всё это дело. А вы пока ходите, ищите пропажи!
Мы втроём разбредаемся по всей квартире. Наступает самое интересное время – поиски спрятанных древоточцем вещей. Обыкновенно такие вредители ищут надёжные укрытия, где оставляют сворованные предметы, и подчас далеко не все из них по итогу удаётся отыскать. Но после изгнания вора с вещей спадает морок, они становятся видны простому глазу. Это существенно облегчает нашу задачу.
Едва я переступаю порог детской, как сразу же замираю в дверном проёме, раскрыв рот. Прямо возле люстры, размахивая своими углами на манер крыльев, порхает тётушкина белая пуховая шаль. Она летает кругами, медленно и плавно рассекая воздух. Эдакая большая красивая птица, случайно попавшая к нам в комнату через распахнутое окно.
