- Товарищ Абакумов, - наконец, проговорил он, обращаясь к единственному человеку, входившему в "Первый Список", и все-таки уцелевшему и даже сохранившему свой пост, - но ведь при нэобходимости... обнаружить признаки применения этого варварского оружия... нэ так уж сложно? Или я ошибаюсь?
Виктор Семенович, оскалив в улыбке крупные, белые зубы, - кивнул. В голове его практически мгновенно появилось сразу несколько вполне применимых комбинаций.
- В любое время, которое только покажется нам удобным.
- Ага, - проговорил председатель, переводя взгляд с одного - на другого, - насколько я понял, они этой самой бумагой полностью развязали нам руки в плане возможных ответных мер? Товарищ Молотов?
- Я думаю, - все-таки не полностью. На ультиматум надо ответить столь же решительно. И обязательно опубликовать и текст угрозы, и наш ответ. Пусть знает народ, пусть знают союзники, пусть знают японцы... Должен признаться, - удивлен. На такую глупость способны только окончательно отчаявшиеся люди. Это ж сбеситься надо!!!
"... даже сама по себе угроза применения этого варварского оружия, способного унести жизни миллионов людей, выводит агрессора за грань человеческого. Он больше не имеет права считаться человеком и теряет все права человека. Мы предупреждаем, что первая же попытка применения бактериологического оружия повлечет за собой сокрушительный ответ, о силе которого агрессор не имеет даже представления. Вся вина за многочисленные жертвы, разрушения, дополнительные страдания японского народа в этом случае ложится на сторону, применившую это бесчеловечное средство истребления."
"Партия, правительство, весь многомиллионный Советский народ в едином порыве отвечают врагу: нас не запугать! Мы привыкли к коварству врагов и готовы отразить любой, даже самый подлый удар. Он не достигнет цели, и суровое возмездие падет на головы тех..."
Об особых формах ереси
Кормак О`Коннел осуществлял так называемое "лицензионное сопровождение" производства фрегатов на русской верфи. Внук ирландского эмигранта еще той, первой, легендарной "картофельной" волны ирландских переселенцев, пятый сын проработавшего всю жизнь на верфи рабочего, всю жизнь трудился очень много. Можно сказать, ничего другого, кроме работы, он и не знал. Отец не одобрил его решения закончить колледж и выучиться на механика. Папаша был не молод и не горел желаньем содержать в нахлебниках сынка лишние три года, но тот уже был и считал себя американцем. Человеком, готовым работать сколько угодно, только чтобы добиться своего: положения, приличных доходов и, разумеется, круглого счета в надежном банке. Но к этому добавилось еще и неистовое упрямство чистокровного ирландца. Так что он стал механиком на той же верфи, на которой всю жизнь проработал его отец. Тот был не слишком счастлив этим обстоятельством, но пьянку по поводу заступления последыша в должность, все-таки устроил. По ходу выпивки, они с сыном, слово за слово, - подрались, но это не так уж важно.
Кормак первым приходил на работу и последним уходил домой. Тут не было даже особенного карьеризма: во-первых, это соответствовало его натуре, а во-вторых, - он не слишком-то умел развлекаться и не имел на это лишних денег. Девушки не слишком интересуются потертыми парнями с угрюмым видом, ну, а выпивкой Кормак не увлекался. Такое порой случается с сыновьями сильно пьющих отцов. Постепенно он стал считаться совершенно надежным, затем - одним из лучших. А в какой-то момент почуял, что его понимание дела выходит за пределы, положенные технику.
Папаша О`Коннел был недоволен, когда сын поступил в технический колледж, но это были цветочки по сравнению с тем, как он повел себя узнав, что сын собирается в Массачусетский Технологический, желая стать инженером- кораблестроителем. Вожделенный диплом упрямец получил, когда ему стукнуло уже тридцать четыре.
Нет нужды говорить, что на протяжении всего обучения он работал, чтобы прокормиться и оплатить учебу. Если кто-то считает, что это просто, пусть попробует. Благо еще, в институте, оценив профессионализм и способности молодого коллеги, нашли способ платить ему деньги за работу по специальности. Еще через два года началась война, верфи оказались перегружены работой, и туда, где нужно было сделать невозможное в нереальные сроки, привыкли посылать "молодого О`Коннела".
В условиях гигантской войны "лицензионное сопровождение" в значительной мере обозначает просто-напросто организацию нового производства в чужой стране. Экзамен на право самостоятельно вершить дела, по сути, любого масштаба.
