— Я? — Очень искренне удивился Берович. — Я такой же представитель ставки, как Жуков и пребываю в ранге наркома, как, к примеру, Берия. У меня одна рабочая смена знаете, какая? Особенно если с дочерними предприятиями? И всеми обязан распоряжаться именно я. Вот уже три года как.
— Ладно. Мы и так собирались оставить именно Жукова, но от этого легче вам не будет.
— Легко никому не будет. И вы тоже того, — не расстраивайтесь, что так вышло. А то обязательно наломали бы дров. Не вы, так комитетчики. Последнее дело такие вещи творить сгоряча да с перепугу.
— Скажите, Такэда-сан, — неужели наше оружие действительно является настолько устаревшим? По сравнению с теми же Советами?
— Скажем, — это может иметь место. На мой взгляд, такое отставание носит фатальный характер только в авиационной технике. Относительно другого сказать не могу, — не разбираюсь. Но главное, — осмелюсь повторить, — все-таки не это. Вооружение соединений Императорской армии носит, как бы это сказать поточнее, — усредненно-универсальный характер. Правильное и эффективное решение для войны против заведомо хуже организованного и обученного врага, когда любая наша часть может решить любую боевую задачу. Как в обороне, так и в нападении. На западном ТВД ни одна из сторон не может позволить себе ничего подобного. Многие части являются, по сути, инструментами для решения задач разного типа. В сражении с такими соединениями для наших превосходных трехдюймовок может попросту не найтись целей: танки обойдут их на безопасном расстоянии, а многочисленные шестидюймовые гаубицы их с безопасного расстояния расстреляют. Это можно назвать духом современной войны: абсолютное превосходство, — это когда у оружия врага нет подходящих целей. Можно сказать, что такое положение в авиации русскими достигнуто. По крайней мере — для целых классов машин. Тяжелые бомбардировщики недоступны для немецких истребителей по высоте, а реактивные машины — по скорости.
— Коль, и сапоги драить что ль? А?
— Драить, Серег. Штоб как у кота яйца… И весь иконостас, какой есть. Только и каску с броником тоже…
— Ну, это я и сам сообразил.
— Робя, — послышался певучий голос Мамы Даши, — без глупостей там. Как договаривались. Пока Сергевна сигнал не даст — чтоб нитки не видать было. Как нету нас.
Семь тысяч триста демобилизованных бойцов 2-го УкНО аккуратно обмундировывались в ту же форму, в которой покидали ряды РККА месяц назад. Каски, привычное оружие (потому что все «КАМ-42» одинаковы), броники и боеприпасы, правда, получили здесь. Было решено, что и такого числа людей вполне хватит, и еще десять тысяч бывших «маршевиков» остались пока что неотмобилизованными, но в готовности, примерно, «номер два».
