— У них не особенно сильна разведка. Возможно, узнав о судьбе русских армий, они утратят решимость и пойдут на переговоры о приемлемых условиях.
— В своей жизни, — сказал принц, мне еще не доводилось встречать плана с таким количеством «если». Но других вариантов, похоже, просто нет. Вот только и он может стать абстракцией. За последние сутки остановка резко ухудшилась: вчера взят Муданьцзян, а сегодня пришли сообщения о тяжелых боях в Харбине. Не под Харбином, заметьте. И, как обычно в последнее время, мы не знаем не только подробностей, но и того, как они вообще оказались в Харбине.
— Это многое меняет, Ваше Высочество. Но не отменяет самого варианта. Потому что остальные вообще никуда не годятся.
— Есть и еще один. Только его тоже не назовешь особенно хорошим. Мы можем обратиться за консультацией к моему хорошему другу. Я имею ввиду профессора Исии…
О профессоре Исии Сиро в Москве хорошо знали и учитывали присутствие его подразделения на Восточном ТВД. Среди бесконечной номенклатуры грузов, отправленных на восток, находился и особый груз: аккуратно упакованная и тщательно охраняемая противочумная вакцина собственной советской разработки. И довольно-таки приличное число привитых. Существовали даже целые подразделения, личный состав которых вакцинировался поголовно. Это была еще ТА вакцина, в духе того героического времени и страны изготовления. Смертность среди привитых достигала от 1 до 1,5 процентов, зато те, кто выжил, приобретали поистине непрошибаемый иммунитет. Проверено.
Жаль, что в то время Дарвиновской премии не существовало: соискатель без особых предосторожностей вскрыл в Шанхае четыреста тридцать два чумных трупа, прежде чем заподозрил неладное, но не заболел и не умер…
Доскональное уничтожение непременно всего, способного летать, на японской стороне в том числе преследовало еще и эти цели.
Считалось, что все иные способы применения бактериологического оружия, кроме авиационного, теоретически возможны, а на практике вряд ли могут быть применены: как в силу малой эффективности, так и в силу крайней опасности для применившей стороны.
Другое дело, — угроза применения. Она могла и дать определенный эффект. Людям свойственно особенно бояться невидимой опасности вроде колдовства, микробов или радиации. В ней неизменно присутствует что-то мистическое.
— Вот, полюбуйтесь, — Жуков, первый председатель Исполкома ВСТО с момента его возникновения, продемонстрировал собравшимся какой-то лист бумаги, украшенный красной печатью, — нам выдвинули ультиматум. Угрожают применить бактерий, если мы немедленно не выведем войска из Маньчжурии. Говорят, что не намерены себя ограничивать, и нанесут удар в любое время и в любом месте, которое сочтут нужным. В том числе и по Москве. Дело срочное, и потому я пригласил человека, которого хорошо знаю по Донскому фронту. Что скажете, товарищ Земсков?
— Практически, речь может идти только о чуме. Причем не о полноценном боевом применении рецептуры, а о так называемой «искусственной эпидемии». На практике никто этого метода не пробовал, и эффективность его неизвестна. Присутствующие знают, что данная угроза не является для нас неожиданностью. Нами накоплен солидный запас вакцины, и производство может быть еще расширено. А теперь то, чего вы до сих пор не знали. «Соединение 19–41», оно же «Препарат „Т“», который изначально разрабатывался для лечения туберкулеза, показывает более, чем обнадеживающие результаты при лечении чумы и более легких заболеваний, вызываемых родственными чумной палочке бактериями.
— Возможности массового производства?
— Даже здесь не имею права вдаваться в подробности, поэтому отвечу строго на вопрос: любые. При необходимости, доведем производство до нескольких тонн чистого вещества за пять суток. Вопрос обсужден и согласован, — Саня кивнул, — с товарищем Беровичем.
Все замолчали, глядя на бессменного члена Исполкома, который помалкивал, крутя в руках трубку. Это было не только данью привычке. Товарищ Сталин порой рассматривал вопросы с неожиданной стороны, не приходящей в голову умным, талантливым, но слишком цивилизованным товарищам.
— Товарищ Абакумов, — наконец, проговорил он, обращаясь к единственному человеку, входившему в «Первый Список», и все-таки уцелевшему и даже сохранившему свой пост, — но ведь при нэобходимости… обнаружить признаки применения этого варварского оружия… нэ так уж сложно? Или я ошибаюсь?
Виктор Семенович, оскалив в улыбке крупные, белые зубы, — кивнул. В голове его практически мгновенно появилось сразу несколько вполне применимых комбинаций.
— В любое время, которое только покажется нам удобным.
— Ага, — проговорил председатель, переводя взгляд с одного — на другого, — насколько я понял, они этой самой бумагой полностью развязали нам руки в плане возможных ответных мер? Товарищ Молотов?
