Запись кончилась, аппаратуру отключили, и Сталин повернулся к группе товарищей, чтобы сказать что-то подходящее случаю. Что-нибудь вроде: «Вот, примерно так это делается» — но вдруг увидел слезы в светлых глазах маршала Конева, и поскорее отвернулся. Кажется, кое-кто из соратников воспринял его словеса слишком всерьез. Положительно во многих из них сохранилось что-то детское. Что тогда говорить об остальных. Сначала, для правды жизни, скажи об ошибках и трудностях в прошлом, потом перейди к основной части. Похвали, подпусти волнения в голос, пообещай устранить несправедливости, — и тебе забудут и простят все! Можешь уже завтра продевать им кольцо в нос. Правда, сегодня что-то мешало гордиться своим умением.
Тем временем Конев утер слезы.
— Все. Пусть празднуют, радуются, плачут, приходят в себя. А в понедельник, 29-го, как раз и опубликуем приказ о переходном периоде. Как договаривались. Потом, когда попривыкнут, можно оставить и на постоянно.
— Я не понял. — В голосеобычно деликатного Василевского вдруг громыхнула угроза. — А вы что, навсегда собирались сохранить это ваше крепостное право? А тут — цирк решили устроить?
— Я сказал: «можно».
— А-а, тогда ладно. Только теперь я, с вашего позволения, обращу на этот ваш «Временный порядок…» особое внимание. Каждую букву изучу.
— Может быть, попросим товарища Сталина разработать общую часть?
— Бэз меня. Люди взрослые. Вот и давайте сами.
— И то сказать. Как-нибудь справимся. Так — у нас безусловно не получится. Надо придумать, как добиваться того же, но по-своему.
На участников Восточной кампании пролился довольно щедрый ливень наград. Не миновал он и участников того сражения, которое потом традиционно называли «Пусанским Кризисом». Как это и обычно бывает при успешном ходе боевых действий, не обошли и командный состав, непосредственно задействованный в этом сложном и крайне необычном для советских вооруженных сил сражении. Некоторый интерес представляет собой сам набор наград и формулировки заслуг.
Н.Г. Кузнецов: орден «Ушакова I степени» с формулировкой: «За отличную организацию и проведение операции против противника в море, достигнутые успехи в уничтожении сил флота противника в результате внезапного и решительного нанесения ударов, основанных на полном взаимодействии всех сил и средств флота».
И.С. Юмашев: орден «Нахимова I степени» с формулировкой: «За искусно разработанную и хорошо проведенную операцию, во взаимодействии всех сил флота, на оборонительной позиции, приведшую к разгрому и преследованию морских сил противника при численном их превосходстве». Кроме того, он был практически немедленно произведен в адмиралы и назначен командовать ТОФ.
А.А. Новиков: орден «Кутузова I степени» с формулировкой: «За умелую организацию операции крупных соединений по борьбе с превосходящими силами противника, изматывание его войск, истребление живой силы и техники и сохранение своих войск в постоянной готовности к решительному наступлению».
Характерно, что все трое выделяли полученные в этом деле награды и гордились ими.
Всем известно, что деньги — к деньгам, а награды — к наградам. Эта истина наиболее полно подтверждается примером Г.Ф. Бадукова. По сути, за одно сражение он был награжден дважды.
Орден «Суворова I степени» с формулировкой: «За проявление инициативы и решительности по выбору места главного удара, за нанесение этого удара, в результате чего противник был разгромлен, а наши войска сохранили боеспособность к его преследованию, а также искусно и скрытно проведенную операцию, в результате которой противник, лишенный возможности произвести перегруппировку и ввести резервы, был разгромлен». Гордился, считал это сражение высшим достижением в своей карьере боевого командира.
Присвоено звание Героя Советского Союза с вручением второй медали «Золотая Звезда» и ордена Ленина. Формулировка: «За умелое оперативное командование крупным соединением дальнебомбардировочной авиации в бою, достигнутый при этом разгром флота противника и проявленные при этом мужество и героизм».
— Аллан, поднимайся. Ты в пижаме? Это очень удачно. Надень поверх халат, и будет то, что надо.
— Что тут, черт побери…
— Тих-хо, — прошипел ночной визитер, прикрывая ему рот костлявой ладонью, — не вздумай орать. И не хватайся за пушку, она уже у меня.
Это был невысокий, худой человечек, с аккуратным пробором покрытых лаком, с сильной проседью волос, лопоухий и с длинным, каким-то даже слегка вогнутым лицом. А кисти рук, — первое впечатление самое верное, — и впрямь крупные, костлявые, с узловатыми пальцами. Как будто бы явившийся из конца двадцатых годов, персонаж выглядел анахронично, но при этом как-то не смешно. Проморгавшись, Даллес узнал его: представитель частного сыскного агентства, частенько выполнявший деликатные поручения администрации.
Он был не один. Трое остальных, явно не близнецы, тем не менее имели очень сходный облик: ростом за шесть футов, короткая аккуратная стрижка, и модные костюмы, обтягивающие каменные тела. Ничего не выражающие лица с массивными подбородками и щелевидные рты.
