С ним, в общем, согласились. Основной смысл затеи заключался в том, чтобы возможно большее число лиц, принимающих решение, прочитало вопросы и хотя бы задумалось над ними. Чтобы, по крайней мере, не выглядеть идиотами на фоне всех остальных. Да, он, пожалуй, лучше всех знал и свой народ, и свою номенклатуру, что, по большей части, воистину была плоть от плоти этого народа. Несколько односторонне, без ряда кое-каких мелочей, вдруг оказавшихся такими существенными, но все-таки лучше. Сказали бы заполнить, — скорее всего, заполнило бы большинство, даже зная, что в щель ящика потом бросят без подписи. А не сказали, — значит, баловство, дурь на общественных началах, в кои то веки раз позволили скрутить фигу кому-то там. Но к набольшим не относившимся, это точно. Те бы приказали. А так выстрел прошел, можно сказать, в холостую. Или не в холостую, да только узнать этого никак нельзя.
— Вы правы, товарищ Сталин, — поднялся молодой, только что назначенный нарком легкой промышленности, чем-то похожий на воробья, но воробья, странным образом, серьезного и умного, — очевидно, нам следовало обрисовать задачу более четко. Но я считаю, что сама по себе инициатива была правильной. А то все кругом кричат «победа, победа», я слушал, вроде все нормально, а потом вдруг и подумал: а что это такое? Мне кажется, определившись в этом вопросе, мы сможем действовать более целенаправленно. Значительно.
Фактически, история с опросом была именно его затеей. Другое дело, что нашлись те, кто сразу же поддержал его. В основном, конечно, относительно молодые управленцы, выдвинувшиеся в первые ряды во время войны. Но и, как ни странно, Георгий Маленков тоже относился к их числу. Сравнительно немного, но нашлись. Председатель решил приглядеть за этой группой. Так, на всякий случай.
— Кто нибудь жилаит висказаться, нэт? Товарищ Косыгин показал, что умеет задавать… нэпростые вопросы. Я думаю, никто нэ сомневается, что у него есть свой вариант ответа. Прэдлагаю заслушать соображения товарища Косыгина о том, как нам… оформить победу.
— Товарищи, но у меня только самые общие и предварительные наметки…
— Давай Алексей. Подробные мы либо не дослушаем, либо заснем.
— Я думаю, удалось показать, что военный разгром противника не является синонимом победы.
— Сказал бы что-нибудь новенькое. И всегда-то войны затевались с целью пограбить. Чтобы хоть намного перебить военные издержки.
— Так то толковые войны, а не эту. Мы ее не затевали.
— Точно. Толковой войной может быть только та, которую затеял сам.
— Папрашу, — он постучал карандашом по столу, — нэ перебивать.
Ему было интересно. Он старался не мешать, не навязывать свою волю, не давить, потому что хотел приглядеться, что у них выйдет. Потом, со временем, потихоньку согнем, упорядочив излишнюю вольницу. Начать с того, что молодых — горячих натравить на тех, кто появляется на заседаниях под хмельком. Но что будет так интересно, он не ожидал.
— Ничего страшного. Пока только на пользу. Я предлагаю обдумать и одобрить следующее положение: победа может считаться достигнутой тогда, когда победитель живет лучше не только побежденных, но и окрестных стран.
— Не трудно. Ограбить до черного волоса, загнать в средневековье, оно и будет лучше. Себя приподымем — их приопустим.
— Нереально. Мы исходно были беднее, а теперь еще разруха. А в той же Франции, почитай, все цело. И в Англии тоже. Не говоря уж об Америке. Ее, кстати, и не ограбишь.
— Кстати, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что такое: «лучше жить»? Очень уж неопределенное выражение.
— Если мы, по понятным причинам, не можем показать высокого достатка населения, то единственный выход, это обеспечить и показать такой уровень организации, при котором будет обеспечен стремительный РОСТ уровня жизни. Да, мы беднее, но с такими темпами…
— Интэресно. Раньше мы как-то нэ рассматривали уровень жизни в качестве фактора влияния страны.
— Как же. Глянет он на наше житье, и если не скажет, так обязательно подумает: «Не вам меня учить». И никакая пропаганда не поможет. Раз вы так живете, от вас лучше быть подальше.
— Я продолжу? О том и речь. Дело в том, что помимо этого и помимо вооруженной силы есть и другие методы привязать… освобожденные страны к себе. С деньгами у нас плохо, а вот ресурсами мы им могли бы очень здорово помочь. Общий смысл какой: мы восстанавливаем их хозяйство, а они влезают к нам в долги и привыкают к поставкам наших товаров, ориентируют линии доставки туда и обратно на нас, создают склады, базы, магазины, узнают входы и выходы, заводят личные связи.
— Отдельные предложения имелись, а теперь нужно получить полный список от каждого экономического наркомата, а потом свести в общий список.
— На это нужно врэмя. Предлагаю сразу определиться с двумя-тремя первоочередными позициями.
— С ними-то, к сожалению, все ясно. Бензин, мука, уголь и паровозы. Можно расположить в любом порядке.
— Почему «к сожалению»?
— Потому что все это и НАШИ первоочередные потребности. Особенно мука.
